Если я тебе понадоблюсь, — протянул он со значением, — дашь знать!
— Хорошо, отец, — сдался Беспалый-младший.
* * *Варяг вдруг почувствовал, как зверски он устал. Вспомнил себя молодого, когда хождение по этапам представлялось ему лишь невинной шуткой тюремного начальства. Дальняя дорога не доставляла ему неудобств, а что касается сна, то он мог спать и в переполненном вагоне, и в тряском воронке, и даже в перерыве судебного заседания. Но сейчас душа требовала покоя: ему хотелось обрести собственный угол, пусть даже с решетками на окнах, где можно хотя бы ненадолго укрыться от всевидящего ока охраны, побыть наедине со своими мыслями.
— Долго возить меня будете? — поинтересовался Варяг у начальника караула — рябого сержанта, который почти по-отечески взирал на своего нового подопечного.
И парень, позабыв про устав, согнал деланую суровость доброжелательной улыбкой и проговорил, сильно окая:
— Все! Станция Печорская. Приехали. Колония тут недалеко, в поселке. Пару километров отсюда.
— Потом его лицо мгновенно напряглось, и он сурово распорядился: — Заключенный номер триста сорок четыре…
— Отставить! — услышал Варяг за своей спиной начальственный бас. — Я начальник этой колонии, подполковник Беспалый Александр Тимофеевич… Хочу сделать тебе небольшое напутствие: прежде чем портить мне кровь, сначала советую как следует подумать… Нам ведь с тобой ой как часто придется встречаться! Я могу устроить тебе командировку в одну из тюрем, где найдется немало зэков, желающих проверить тебя на вшивость!
Александр Тимофеевич намекал на камеры, в которых содержались «изгои».
Каждый из них был приговорен тюремным сообществом к смерти за серьезные прегрешения перед воровским миром: это могло быть предательство или убийство уголовных авторитетов, сотрудничество с милицией. Каждый из них готов был выполнить любой приказ начальства, лишь бы только не оказаться в общей камере."
"— А ты попробуй, — серьезно отозвался Варяг. — Посмотрим, что из этого выйдет.
Я своих вшей еще в малолетке вывел…
— Ладно, ступай! — мрачно буркнул Беспалый. — У нас еще будет время, чтобы побеседовать по душам.
Один из солдат распахнул дверь воронка, и Варяг шагнул в его зарешеченное нутро.
Глава 17 ЗАПОМОЕННАЯ ХАТА
Сначала открылась амбразура, и в полутемном проеме показалось усатое лицо сержанта Федосеева. Это был тертый жизнью, битый строгим начальством и приниженный стервой-женой человек.
