Мгновенно он осознал, что еще одна такая схватка и его кодла уполовинится. А ведь до конечного пункта ой как далеко, еще не пройдено и даже сотни километров. Если так пойдет дальше, то на встречу с Муллой он явится только в сопровождении пары подпаханников. Несложно представить, какой состоится между ними диалог.
— Назад! Кому сказал! — орал Рябой.
Суки, повинуясь командному окрику, застыли, а потом неохотно попятились. На полу, в лужах крови, лежало около десятка убитых. «Автоматчики» тоже не двигались — их было слишком мало, чтобы закрепить победу.
— Если надумаете еще раз вякнуть что-нибудь подобное, перережем всех, как баранов, — строго предупредил Кощей и слегка повел огромными руками, больше напоминающими крылья. Он был готов к большой рубке.
Рябой науку запомнил крепко и старался больше «автоматчиков» не задевать. Те тоже не доверяли ссученным и на ночь выставляли караул, который нес вахту так же исправно, как если бы в ста метрах проходила линия фронта.
По тюремному «телеграфу» была пущена информация о том, что «сахалинский» десант на пароме понес значительные потери, но все-таки спешит на континент, чтобы установить сучью власть по всему Приморью.
В малявах воры призывали зэков не пасовать и требовали устроить сукам кровавую баню.
Перегруженный паром пересекал Татарский пролив, направляясь к порту Ванино, где ссученным уже готовилась надлежащая встреча.
Ванинская пересылка славилась на всю страну и занимала огромную территорию. За год через эти врата, крепко перевязанные колючей проволокой, проходили десятки тысяч зэков.
Это был край земли, «гнилое место», как без затей называли ее сами заключенные. Стоя на берегу залива, можно было поверить в миф, что именно отсюда ладья уносит усопших в царство мертвых."
"Следующий неожиданный удар ссученные воры получили в зэковской бане. Едва разделась первая партия зэков, как двери распахнулись и в предбанник, заполненный паром, ворвались три десятка бойцов с заточками в руках; они в считаные секунды перекололи сук, и первым среди павших был Рябой.
После чего с ухмылками на губах воры растворились среди банного пара.
Это был горячий привет от Муллы, который, прищурив слегка раскосые половецкие глаза, ревниво наблюдал за путешествием сахалинских сук. Это был урок всем ссученным, способный на долгое время отбить у «красных» беспредельщиков желание вмешиваться в дела «черной» масти.
Услышав об акции в Ванине, Беспалый понял, что Муллу ему не сломать.
