Воры в законе всполошились только тогда, когда зараза беспредела перекинулась на другие чалки, а за Крестами прочно укрепилась репутация кузницы петухов. В зонах для них теперь отводились не углы около входа, как было во все времена, а возводились целые бараки. Страшно было то, что они попадали в касту отверженных задолго до того, как им разъясняли тюремные традиции. И часто в запомоенных оказывались весьма перспективные пацаны."
"Воры в законе больше не могли терпеть это — в крытки и зоны были направлены крепкие смотрящие и положенцы, которым сходняк дал чрезвычайные полномочия.
Зарвавшиеся тюремные беспредельщики вскоре были сурово наказаны и разделили участь тех, кого они сами еще недавно унижали и презирали.
Устроившись в Крестах, Ворон отменил «прописку», пообещав сурово наказывать за ослушание. Первым, к кому он применил свою кару, был блатной по кличке Слизняк, который осмелился опустить восемнадцатилетнего паренька только за то, что тот был с ним не очень почтителен и не пожелал проходить «прописку».
Узнав об этом, Ворон, пользуясь своими привилегиями, явился вечером в камеру к Слизняку и на его веселое приветствие сурово отозвался:
— Не слышу в голосе почтения! Что это за дурная манера обращаться к коронованному запанибрата? Изволь по имени и отчеству!
— Ворон… В натуре… С каких это пор?..
— Как?! Ты не знаешь моего имени и отчества? А чего ты тогда требовал от пацана, которого опустил сегодня утром? Он тоже не знал чалкин устав, а ты ему гребень нацепил! Не по понятиям, паря… Ну-ка, мужики, повеселитесь над Слизняком вволю!
К вечеру блатной Слизняк переродился в рядового петуха, и довольные мужики пинками затолкали недавнего пахана под нары.
Штырь появился в Крестах через неделю после этого случая. В его хате верховодил вор по кличке Шмыга. Разглядев вошедшего новичка, он довольно хмыкнул под громкий хохот братвы:
— Вот этот ишак и повезет меня к параше.
Штырь попытался было сопротивляться, но, когда Шмыга все-таки запрыгнул ему на спину и воткнул пятки в бока, то, недолго думая, опрокинул наглеца прямо на парашу.
Шмыга упал на спину, разбрызгивая вонючую жидкость во все стороны. Когда он, отряхиваясь, поднялся, кто-то из мужиков со смехом бросил:
— Вот тебя ишак до самой параши и довез… как ты и просил!
— Зашкварился, Шмыга! — загалдели сидельцы со всех сторон.
— Да вы что, мужики… — опешил вор.
— А ну не подходи, зашкваренный, а то пришибем! — раздались угрожающие голоса.
