Тимоха сумел перебороть страх и даже нашел в себе силы предложить бывшим корешам водки. Они не отказались, но первым выпил Зайдулла, и только после этого к угощению посмели притронуться и остальные. Явившиеся на толковище жиганы еще совсем недавно были свитой Тимофея. Тогда ему достаточно было цыкнуть на любого из них, чтобы вся компания целую неделю тряслась от страха. Но сейчас, сопровождая Муллу, они уже ничего не боялись, будто заматерели, чувствуя себя настоящими уркаганами. Нагло развалившись на стульях, они с едкими усмешками посматривали на хозяина квартиры.
— Ты знаешь, зачем мы пришли, Тимоша? — наконец спросил Мулла. Вежливо так спросил, без нажима.
— Понятия не имею, — спокойно и с достоинством ответил Тимофей.
— И даже не догадываешься? — внимательно посмотрел в глаза Удаче Зайдулла.
— Не догадываюсь, — так же невозмутимо повторил Тимофей.
— Ну, тогда мне придется тебе кое-что пояснить. Твоя лярва заложила всех уркачей. Не обижайся, Тимоша, но с тебя будет спрос строгий.
— С чего ты взял, что это она? — нахмурился Тимофей.
— А ты спроси у жиганов, — кивнул Мулла в сторону парней, с хмурыми лицами наблюдавших за их разговором. — Один из них видел ее на Лубянке. И встречали ее там, как принцессу, — под белы руки, по красному ковру…
От услышанного у Тимофея отлила кровь от лица.
— Убью суку! — только и смог вымолвить он.
Мулла, казалось, не расслышал его негодующего возгласа.
— Мы хотели бы у тебя спросить, Тиша, а не ты ли будешь вторым сапогом, что затоптал все наши хавиры?
— Ты думай, о чем базлаешь, Мулла! Ты меня давно знаешь.
За такое и ответить можно. Удача таких слов не прощает!
— Ага, вот как ты запел… Но боюсь, что на этот раз удача от тебя отвернулась. Ты, Тиша, пригрел змею у себя на груди. На воровские традиции начихал. Где твоя падла?!
Тимофей неожиданно сник:
— Не знаю, братцы, сам ее ищу. Нигде нет! Сначала я думал, что с ней случилось чего-то, а когда братву начали гасить, так я сам стал неладное подозревать. Только в том, что произошло, нет моей вины.
Заворожила она меня, сука, своей красотой! Втюрился в нее, как пацан пятнадцатилетний. Ей-богу, братцы. — И Удача в ожидании понимания посмотрел на жиганов. — Неужели ты мне не веришь, Мулла? Мы же с тобой старые подельники, оба из беспризорников выросли."
"— Нынче совсем другие времена наступили, Тимоха, — отрезал Зайдулла. — Сам знаешь, чекисты умеют работать: сейчас урками и жиганами все тюрьмы забиты. Трудно теперь кому-то верить.
