Всем своим видом они походили на здоровенных задиристых быков, готовых кинуться на обидчика, как на красную тряпицу.
— Если бы я захотел тебя напугать, — спокойно парировал Беспалый, — то привел бы сюда половину лагеря, а мы, как видишь, пришли втроем… Я хочу выслушать, что вы имеете ко мне еще, кроме того, что я частенько хаживаю за колючку.
— Ты перестал быть уркой, Тимоша, хотя и корчишь из себя блатного, — печально прожужжал Шмель. — Скоро твои ребятишки позанимают все караульные вышки и будут палить во всякого, кто посмеет приблизиться к ограждению хотя бы на метр.
Я правильно говорю, мужики? — выразительно обернулся Шмель к арестантам, которые продолжали хмуро поглядывать на троицу блатных. — Ты вот все о воровской чести нам тут пел, — продолжал Шмель, — говорил, что обо всех лагерниках печешься, а только не видим мы твоей заботы, Тимоша. А лично мне так и хочется назвать тебя «гражданин начальник».
— Что ты мне восьмерик тащишь? Я вижу, ты вострый стал на язык, — изображая доброжелательную улыбку, протянул в ответ Беспалый.
— Не зря тебя Шмелем прозвали. Да ведь твое жало я могу на кулак намотать и выдернуть с корнем! Потом жалеть придется.
Мужики невольно подобрались.
— А не поцарапаешься? — криво ухмыльнулся Шмель и положил на колени свои огромные кулачищи, способные из кого угодно вышибить дух.
Беспалый понял, что Шмель из тех людей, которые не ломаются. Таких мужиков хорошо иметь в друзьях, тогда будешь твердо уверен в том, что твоя спина надежно прикрыта.
Тимофей догадывался и о том, что такие, как Шмель, могут быть самыми опасными врагами и даже после примирения ведут себя недоверчиво, долго обнюхивают предлагаемый кусок, но если уж такого приручишь, так это навсегда.
Глядя прямо в глаза своему противнику, Беспалый размышлял, как ему поступить сейчас: заполучить друга или уничтожить врага. Первый путь очень долгий, трудный и безо всякой гарантии успеха, второй — испытанный, легкий и короткий.
Решение созрело почти мгновенно.
Лицо Беспалого расплылось в широкой улыбке.
— Больше, чем эти шрамы, браток, ты меня не поцарапаешь. Что ж, приятно было поговорить с серьезными людьми. Жаль, что мы не можем понять друг друга… Ну что ж, живите, мужики… если получится.
Беспалый поднялся, всем своим видом показывая, что разговор окончен, повернулся и, не говоря больше ни слова, пошел к выходу.
Вновь на пороге барака возник огромный детина, загородив могучими плечами выход.
