Но, поразмыслив, он решил отказаться от этой затеи, предположив, что за такую убыль рабочей силы он может быть не только изгнан со службы, но и помещен в барак на собственной зоне в качестве узника."
"Поганое настроение Леватого усугублялось тяжелейшим похмельем, а выпитая накануне брага застряла у него в горле препротивнейшей тошнотой. Начальник зоны весь день страдал от головной боли и изрыгал на подчиненных густые облака перегара.
Перво-наперво Леватый вызвал к себе Беспалого, в котором теперь видел главный источник всех своих бед.
— Ты, гражданин начальник, волком на меня не смотри! — поймав на себе злобный взгляд Леватого, процедил Беспалый. — Ты ведь сам мне руки развязал, а сворачивать на полпути я не привык. А потом, если бы мы не перерезали этих сук вчерашней ночью, то на следующий день они перекололи бы всех нас. Или ты не знаешь наших порядков, гражданин начальник? Мы волки, и если в стае кто-то захромает, то остальные сородичи обязаны разорвать его на куски. Только так можно сохранить стаю.
— За все, что здесь происходит, отвечаю я! И какое, по-твоему, мне следует искать объяснение трем десяткам трупов?! Ты учти, если меня отсюда уберут, тогда и тебе каюк! Я тоже никогда ничего не прощаю и не забываю, особенно если моя служба пойдет наперекосяк из-за глупости одного паршивого зэка.
— А ты на меня не лай, начальник, я тебе не сявка! Я смотрящий! И навел здесь такой порядок, какого ты не сумел обеспечить. А как ты знаешь, любой порядок требует жертв. Прирезанные суки будут хорошим примером для тех, кто надумает бузить.
В кабинете начальника лагеря на несколько минут воцарилась мрачная тишина. На сей раз Леватый не предложил своему гостю даже воды, и это было дурным знаком.
— И что ты посоветуешь мне делать, когда твой друг Веселовский пригонит сюда инспекцию? — поинтересовался Леватый.
Беспалый криво усмехнулся. Он по-прежнему находился под впечатлением событий прошедшей ночи, а память цепко хранила ощущение, когда сжатый в руке нож с легкостью распорол живую плоть, как будто провалился в пустоту.
Теперь он отчетливо понимал, что начальник зоны ему не опасен: самое большее, на что он способен, — это капризно кривить губы и изображать из себя обманутого.
— Что тебе посоветовать, гражданин начальник? — задумчиво протянул Беспалый. И, улыбнувшись, произнес холодно: — Вешаться!
Беспалый, не прощаясь, поднялся со стула, широко распахнул дверь и, насвистывая легкий мотивчик, как ни в чем не бывало вышел в коридор.
