Ворожея: Лёд и Пламень

Сыщет тот, кто не боится. У пленённого царя Ноша, князь, лежит твоя».

— Ну так царя сыскать, что в плену, и всё. А что за царь? Каких земель? — начал сыпать вопросами князь.

— Если бы кто знал. Но в цепях я нашла Кощея. Возможно, у него и часть меча, — Вила наморщила носик.

— Часть? — Светозар аж мимо лавки сел. Как это — часть?

— Бабка моя меч на три части поделила и все три запрятала, а нам с тобой их сыскать теперь нужно, — объяснила ведьма. — Первая, скорее всего, у Кощея. Он подходит, но где его теперь отыщешь?

— А может, он просто в его пещере? Говорится ж — средь цепей висит, — высказал свою догадку он.

— Может, и так, — Вильфрида откусила от пирога, а то, пока говорят, Прошка, считай, всё стаскал, так и голодной останешься.

— Ну так надо просто сходить туда, — казалось, Светозар готов был прямо сейчас в пещеру ринуться.

— Утром и пойдём, нечего по ночам шарахаться, будто полуночницы, — доев пирожок, она обтёрла пальцы. — Меч я сыскать помогу, но больше и не надейся, понял? — сразу обозначила ему будущее.

 — Может, и силу свою пробужу, а дальше — каждый своей дорожкой.

Тяжело ей было это говорить, сердце рвалось к пригожему парню напротив неё, но помнила она о том, как их род поступает с теми, кто им помогает. Незачем прикипать.

— Но ведь мы, — Светозар поперхнулся, когда Прошка будто невзначай толкнул его под ребро.

— Что мы? Сужены друг другу? — поднявшаяся с лавки ведьма обернулась. — Князь, окстись. Я ведьма болотная, с нечистью живу и их не брошу, а ты — князь престола древлянского.

Какая из нас пара? Как из свиньи да утки? Аль вон как из Прошки с Гранькой? — теперь поперхнулся домовой, что там про него да кикимору говорят?

— То-то же, — закончила она, глядя на погрустневшего князя. — Спать иди уже, жених.

Её мысли не находили покоя, она лежала, устремив взгляд в потолок. Почему судьба свела её именно с ним? Сердце её отказывалось воспринимать доводы разума. Его лицо стояло перед ней, словно живое.

Ей хотелось зарыться пальцами в его непослушные кудри золотых волос, вдыхать его запах, чувствовать его сильные руки, прижимающие её к груди. Но этому не суждено было сбыться. Даже если бы он не был подобен её деду, она не могла оставить Прошку и Тишку. Княжескому терему они были чужды: у него был свой домовой, а упырь… Упырю там точно не было места. Горькая слеза скатилась по её щеке. Она перевернулась на другой бок и залилась слезами.