Ворожея: Лёд и Пламень

— И, судя по запаху, опять мою настойку лакал, да? — прищурилась Вила.

— Да её там на дне было-то, а эта…

— Ленту дарил? — вмешался Светозар.

— А ты к нам не лезь, — тут же оскалился домовой. — Не чужих то дело. Ну дарил и что?

— Так это ж как сватовство.

— Так я чтоб она не ревела, что сеть утопила, а она…

Ведьма хлопнула в ладоши.

— Тихо все, утром разбираться станем, а пока марш по избам своим. Все! — злобный взгляд достался даже Светозару.

Наутро притихший домовой даже из-за печки не вылез, когда Вильфрида притащила кикимору.

— Проша!!! — она постучала по столу длинными тонкими пальцами. — Выходи.

Кряхтя и охая, он бочком выполз из-под печки и осторожно приблизился к столу, а ну как опять уцепится.

— Вилька, я жениться не стану, я ей как другу, понимаешь, как сестре единоутробной, а она что удумала… — губы Граньки задрожали от обиды и гнева.

— Цыц оба. Ленту дарил? — она посмотрела на кикимору.

— Сунул в лапы, не реви, говорит, сестрица, и пошел.

— Ну и какой жениться? Он тебе обозначил, подарок как сестре, третий, а ты что?

— А я что, что я? Люблю я его, может, это ты колода бесчувственная, тебе окромя этого болота да нас ниче и не надо, а я, может, счастия бабьего хочу! — Кикимора хлопнула дверью, выскочив из избы.

Если бы она знала, как больно её слова резанули по сердцу ведьмы, не только болото ей стало нужным.

— Эх ты, Прошка, Прошка, совсем извел бабу, — она покачала головой.

Прошка тоже из избы выскочил, сел на плетень и стал смотреть, как дрова князь рубит.

— Нет, ну вот ты мне скажи, а чего им, этим бабам, от меня надо? — Не имея другого слушателя, обратился он к Светозару.

Тот воткнул топор в чурбак, отер пот с лица и встал.

— Бабам же что надо? Повод для слёз. Уходит вой на рать — бабы в крик. Рожает? Бабы в крик. Свадьба? Бабы в крик, — он присел на бревно. — Так и тут, подарил ленту, значит, вниманием ее одарил, а она себе уже напридумала. А ты не хочешь, кочевряжишься, как она-то думает. Вот и итог. У них же в горшочках, — Светозар постучал пальцем по своей голове, — места много, вот там у них всякие мысли-то и народятся.

За спиной раздался голос Вильфриды.

— То-то я смотрю, у вас горшки одной кашей полны. Сперва сделаете, а как место освободится от думы сделанной, так кумекать начинаете. — Она посмотрела на князя. — Надевайся, в пещеру идти пора, аль думаешь, она сама к нам придёт?

Светозар натянул рубаху и стал обуваться.