Ворожея

На месте, где они оставили связанного по лапам волколака, остались только перегрызенные путы. Череда поднял лоскут от своей рубахи, покрутил и бросил. Затем, что-то в потемках узрев на земле, снова склонился.

— Что там? — забеспокоилась Милава.

— А ты умеешь по следам читать?

— Д-да. Н-не так х-хорошо, к-как Лют-товер, н-но…

— Давно ушел? — оборвала заикания Милава.

Череда долго вглядывался в борозды, подносил землю к носу, пробовал на вкус. А затем заключил:

— И все ж не догнать нам его. Куда человечьей поступи супротив звериного шагу?

Милава посмотрела на небо.

Вот-вот займется рассвет. Петухи наверняка уже затянули свое «кукареку». Бросаться на поиски кузнеца сей миг нет смысла.

— Давай-ка, дядька, я от тебя эту пакость отведу.

Староста непонимающе поглядел на ворожею.

— А с-сможешь? — без особой надежды спросил Череда, точно и не мыслил уже, что ему придется говорить как прежде: ладно да складно, вразумлять люд на селе, управлять бестолковыми головами.

— Есть тут где-нибудь ручей?

Череда попытался объяснить, но быстро сдался и просто повел ворожею к роднику.

Когда они очутились на месте, Милава достала крохотную бутылочку. Вытащила пробку и высыпала на ладонь несколько черных крупиц.

— На вот один, рассоси. Только не глотай. А затем сплюнь черную слюну в ручей.

Череда послушно выполнил все, что ему велели. Когда черная слюна попала в кристальную водицу, ворожея зашептала:

— Все злое, что ворвалось в голову, — отступи. Все мерзкое, что проникло в душу, — отступи. Все страшное, что влилось в сердце, — отступи.

Староста не мог отвесть очей — черное пятно, не повинуясь течению, кружилось на месте. Клякса меняла обличья и очертания, но растворяться не желала. Милава продолжала читать заговор:

— Очисться язык, стань гладким, как камень, стань светлым, как солнце. Все дурное, что к языку прилипло, отделяю, вычищаю да прочь по воде посылаю. Как эта водица чиста, как течение ее легко и беззаботно, так и слова пусть легко и вольно льются с твоего языка!

Девица утерла пот со лба и посмотрела на Череду:

Староста пожал плечами.

— А что молвить-то? Ой… — вытянулась шея. — Излечился! А я уж и не чаял! Вот спасибо тебе, Милавушка! Благодарствую!

— Будет, — закраснелась та. Но за старосту порадовалась. К тому ж впервые от заикания лечила. Ведать-то ведала, а вот прежде не приходилось. — Не час теперича. Давай-ка кузнеца сыщем.

— Снова через огонь твой ведьм… то есть ворожицкий?

— Так, — кивнула Милава и принялась за костерок.