Ворожея

Вот гады! Хоть бы привели кого на подмогу — нет же, главное, свои шкуры спасти! Близнецы молчаливым взором пообещали друг другу не запамятовать «дивную» ночку да как следует наказать сбежавших. А главное, пьянчугу — слишком уж зарвалась эта бестолочь. Усталые и почти равнодушные ко всему от пережитого страха, братья порешили все ж таки докончить дело — с ведьмаркой надобно было расстаться навсегда.

Кожевенники углубились в еще темный лес и принялись копать, благо на лопаты никто не позарился. Тут же и отмщение для охранителей само собой созрело.

Близнецы переглянулись и продолжили готовить могилу для Кукобы, откуда ее уже ничто поднять не сумеет. Молодая осинка пришлась кстати — срубленная и заточенная, она готова была пригвоздить ведьмарку к земле навеки. Осталось только зайти в хижину и вытащить оттуда мертвячку. Но вот тут как раз на близнецов и напал страх. Да такой, что уже в пятый раз они приближались к охранительному кругу, а преступить его все не решались.

— Хватит! Мы сейчас с тобой ничем от наших стражей не отличаемся — что зайцы от одного лишь лисьего запаха трясемся.

— Верно молвишь! И чего уже страшиться? Вон, солнце лучами кроны приглаживает.

Братья разом выдохнули и переступили черту. Напряглись, точно ожидая, выйдет Кукоба иль все ж останется лежать в хате. Но ветхая дверь не скрипнула, да и прогнившие местами половицы хранили молчание. От сердец отлегло — и близнецы, осмелев, направились вглубь ведьмарской вотчины. Оба вздрогнули, как только дверь за ними захлопнулась, точно запечатав их в хате с мертвячкой.

Один из братьев запалил лучину. Неяркий свет дрожал, будто не желая освещать избу, нынче принадлежавшую скорее Навью, нежели Яви, но все ж не гас. Близнецы точно онемели, не смея вслух произнести ни слова. Перекликаясь взглядами да жестами, они приблизились к Кукобе. Ведьмарка лежала на боку, лицом к братьям с плотно сжатыми кулаками, полными маковых зернышек. Кожевенники скривились. Хвала богам, хоть бельма под веками скрыла.

Опасаясь прикасаться к ней, братья ухватили за лохмотья и двинулись к выходу.

Каждое мгновение казалось, что очи вот-вот распахнутся — и уж тогда не сдержать страха, рванут кожевенники прочь из хижины, только поминай как звали. Больше всего они желали отвести взгляды от бледного лика, но страх и любопытство точно невидимой цепью приковали к Кукобе.

Один из братьев толкнул дверь ногой. Но трухлявые деревяшки будто приклеились к порогу. Кожевенники переглянулись. Еще один пинок не помог. И снова впусте.