Ворожея

Желтоватый ствол обнимал не кто иной, как кузнецов сын. Его живот, руки и щека точно вросли в кору.

— Сынок! — закричал кузнец, не обращая внимания на шиканья близнецов. — Сынок!

Однако прилипшее к сосне тело даже не шелохнулось. Ни единый мускул не дрогнул.

— Сынок!!! — во все горло заорал кузнец, но крепкая ладонь одного из близнецов, накрывшая его рот, заставила смолкнуть. Второй брат вовремя подоспел, ухватив мастера за запястья.

— Не буди лихо. Сам ведаешь, какие места кругом. — Череда указал в сторону топи.

Щекарь перестал биться.

— Гляди, мы тебя отпускаем, — настороженно предупредил кожевенник, который укрывал мастеру рот. Кузнец кивнул.

— Как же его вызволить оттуда? — спросил один из близнецов.

— Я за ним слажу, — бросил кузнец и ухватился за нижнюю ветку сосны.

— Погоди, — староста за шкирку вернул Щекаря на место, — тут надобно поразмыслить.

— Да пока мы размышлять станем, эта гадина снова сюда явится! — воскликнула кузнец.

— Мужики, а вам не кажется, что с Цветом что-то не так? — спросил Череда, не сводя пристального взгляда с верхушки сосны.

— О чем ты? — переспросил Щекарь. Близнецы также обратили все свое внимание на старосту, заподозрившего что-то неладное.

— О боги! Да он же, что луна, седой стал!

— И то правда, — разом охнули братья.

— Сынок, — только и сумел выдавить из себя батька. Но Цвет не пошевелился.

— Хоть бы не сдурел совсем, — кожевенник едва слышно поделился предположением с братом. Староста укоряющее покосился, краем уха услыхав перешептывания. Близнецы смолкли, виновато потупив взоры.

— Надобно в деревню возвращаться, — решил вслух Череда.

— Да как же его тут одного бросить? А вдруг… — заволновался Щекарь, но староста оборвал его речи.

— Погодь. Одного его никто покидать не собирается. Надобно разделиться. Двое возвратятся в село за веревками. Да и лишнюю пару рук сыщут.

Близнецы согласно закивали, готовые вот-вот тронуться с места. Староста, заприметив их поспешную готовность, пояснил:

— А вы погодьте. Один останется со мной, а другой пойдет со Щекарем.

— Череда, я тут останусь, — воспротивился кузнец.

Староста некоторое мгновение не сводил внимательного взора с мастера, а затем изрек:

— Нет, тебе надобно мысли в порядок привести, горячность унять. А мы покамест придумаем, как сына твоего с дерева снимать станем.