Спокойно провела пять послеоперационных дней в постели, вообще не вставая, — мочевой пузырь выдержал присутствие катетера без серьезных осложнений. Быстро научилась пить через трубочку соки, бульоны, жидкие каши. Не боялась заживляющих мазей, ультрафиолетовых ламп. Животное не вело бы себя правильней и удобней. Первый пациент, вселивший надежду на то, что проект будет успешным. Выжившая надежда, Наденька. Хотя, она так и не сумела объяснить, как ее зовут, откуда она пришла или приехала в Зеленоград, что делала поздно ночью неподалеку от автозаправочной станции.
Одно ясно — людей девочка не боялась, в легковом автомобиле ей ездить приходилось, пользоваться туалетом она умела. На ней не было никаких особых примет — операционных рубцов и шрамов, необычных по форме или размеру родимых пятен. Не было даже характерной для умственной отсталости асимметрии лица и тела. Разве что неестественно узкий лоб и вытянутый кверху затылок, слегка нависающие верхние веки и грубоватые для ребенка носогубные складки. И на этой неумной голове отличная прическа, очень короткая и весьма стильная — так стригут мастера в хороших парикмахерских.
Одежда аккуратная, домашняя, только сильно заношенная.
Кирилл две недели просто знакомился, привыкал, учился общаться и ждал, что газеты или телевидение объявят розыск ребенка. Тогда бы он нашел способ вернуть пропажу. Но ни через месяц, ни через три ничего не изменилось — никто не искал умственно отсталую девочку лет восьми — десяти, коротко стриженную, с яркими носовыми платочками во всех карманах.
За это время Надежда освоилась, прошла полное обследование. Под общим наркозом, чтобы не напугать, Кирилл запломбировал несколько кариозных полостей: важно было предупредить возможные пути развития инфекции. Надя, к счастью, оказалась вялым, нелюбопытным ребенком. Для развлечения ей с лихвой хватало груды разноцветных пластмассовых кубиков и разрезных картонных картинок. То, что нормальный пятилетка складывал за десять минут, у нее занимало неделю внимательного перекладывания, примеривания, сопоставления.
Это нехитрое занятие, казалось, не надоест ей никогда. Оставаясь одна, она ни разу не напроказничала, ничего не сломала и не разбила. Она вообще никогда не проявляла инициативы, ждала указаний по любому поводу. Марина не раз замечала, что нашел он Наденьку, очевидно, вскоре после того, как она потерялась. Иначе она бы просто умерла с голоду, не догадавшись попросить еды. Зернов смеялся — голод может разбудить разные дремлющие способности.
