Он, не перебирая, сунул за пазуху то, что внешне напоминало свитера, брюки, футболки, — пригодится. Несколько прекрасных шелковых платков (из них получатся веревки) Комбат засунул в карман, благо они были почти невесомыми.
Плед брать не стал — толстый, тяжелый, легко намокает. Выдернув его из-под спящей, он завернул женщину в простыню, как в пеленку, чтобы хоть как-то согреть на улице. Теперь — вперед! Выйти — не войти, бегом вниз по лестнице. Незапертые двери он толкал плечом или спиной, чтобы предохранить Аленину голову от возможных ударов.
Закрытые на межкомнатные замки двери он вышибал ударом ноги. С входным замком пришлось повозиться, опустив спасенную красавицу на банкетку.
Миша и Саша замерзли у воды, ожидая Бориса Ивановича. Но ни тому, ни другому не пришло в голову покурить травку, чтобы скоротать время. От страха и нетерпения помогали длинные дамские сигареты, которые предпочитал Миша. Бегать, чтобы согреться, парни не рисковали — не хотели привлекать внимание кого бы то ни было: пограничников, рыбаков, бродяг, вертолетчиков.
Шаги Рублева раздались неожиданно. Несмотря на рост, богатырское телосложение и обмякшую ношу, тот двигался легко и бесшумно. Женщина была перекинута через плечо, как свернутый ковер. Странно болтающиеся кисти рук и развевающиеся пряди волос казались нарочно приклеенными к неживой, завернутой в ткань массе."
"Миша с Сашей не стали дожидаться команды — они сами столкнули катамаран на воду. Парни обеими руками удерживали посудину, пока Борис Иванович, балансируя торсом, занимал «сидячее место».
Спеленатую женщину он снял с плеча и уложил на колени, как только сел и установил ноги на педали-лопасти. Саша, промокший до пояса, расположился рядом. Михаил взобрался на плоский корпус, и посудина чуть не перевернулась. Рублев беззлобно ругнулся и коленями подвинул парня так, чтобы тот мог держаться за корму и сиденья, не мешая «рулевым» крутить педали. Странное для марта перегруженное курортное устройство двинулось к причалу Мишиной усадьбы, тяжело хлюпая водой.
Глава 26
Мухин действовал быстро и четко. Андрей пересел в его машину, едва дошел до кафе, указанного Ильей.
— Я что подумал, братан, — Мишин привратник сказал и осекся, ожидая, что на «братана» у Подберезского найдутся возражения. Однако тот не имел ничего против дружеского обращения. — Значит, вот что: мальчику лучше сесть на пол и укрыться. На внешнем контроле сегодня такая шестерка стоит, что не стоит рисковать.
