Почти сорок минут простояли они на пронизывающем ветру. Мухин вынес для Пети плед и велел укутаться поверх куртки. И он и Андрей молча курили сигарету за сигаретой. Оба понимали, что, несмотря на эксцентричность, ситуация достаточно опасна. Когда глаза уже стали слезиться от напряжения, среди серой в белых барашках воды возник, словно вынырнул из глубин, желтый катамаран. Метр за метром он уверенно приближался к берегу.
Андрей принял из рук Комбата, онемевших от холода и напряжения, тяжелый сырой сверток — Алену.
Мухин буквально взвалил на плечо Мишу — тот так замерз, что с трудом шевелил языком. Саша, промокший, но розовый от усилий, — он крутил педали и придерживал Мишу на корме — сам спрыгнул в воду и выскочил на берег. Петя смотрел на быстрое слаженное действо расширенными от страха глазами — он узнал маму и понял, что ей очень-очень плохо. Никто ему ничего не объяснял, не просил, не указывал, но он и сам сообразил, что сейчас надо следовать за взрослыми.
Дома компания разделилась — Мухин по команде хозяина потрошил шкафы и вручал сухую одежду, банные халаты и полотенца, Саша и Миша заперлись в одной ванной.
Мухин настоятельно рекомендовал опустить Алену в теплую воду хоть на несколько минут. Комбату, Андрею и себе он налил по полному коньячному фужеру. Петю, единственного непромокшего, заставил выпить стакан горячей воды с медом.
— Сразу видно — папаша, понимает, что предпринять в форс-мажорных обстоятельствах, — отметил Рублев."
"— Настоящий форс-мажор начнется, когда Волошко-муж выйдет на след, — серьезно пробормотал Подберезский.
Неизбежность преследования понимали все. И никто не сомневался, что оно скоро начнется.
Пока взрослые дяди на несколько секунд отвлеклись, Петя подошел к маме. Она безмолвно и безучастно лежала на диване, словно неживая. Мальчик с опаской прикоснулся к бледной щеке — она была очень холодной. Недопитую воду с медом он поднес к маминым синюшным губам, но сладкая струйка побежала вдоль уголка рта вниз, к шее, и скрылась в складках сырой простыни.
— Я наполняю джакузи, надо приводить ее в чувство, — сразу отреагировал Мухин.
* * *Миша и Саша никого не удивили бы, оставшись в теплой ванной надолго. Но на этот раз они использовали помещение исключительно по назначению. Через десять минут оба появились розовощекие, в теплых халатах.
Борис Иванович, сидя на корточках у дивана, одной рукой придерживал голову Сережиной учительницы, другой пытался влить глоток коньяка. Наготове с ложкой меда стоял Мухин.
