Таковых нашлось немало, и желание повеселить Олимпийскую деревню у них было настоящее. Но эти гастролеры, в большинстве своем состоящие из так называемых маленьких людей, не годились на роль сенсации. Любители антропоморфной экзотики уже пресытились и низкорослыми акробатами, и клешнерукими жонглерами, и рудиментарными хвостами, торчащими из дырок в штанах. Все мало-мальски страшные уродства, ставшие предметом демонстрации, оказывается, давно имели хозяев. Необычные руки, ноги, глаза и кожа продавались так же бойко, как сильные красивые голоса, гибкие спины, растянутые связки и сухожилия.
Импресарио, или, как теперь их называли, продюсеры, были не только у оперных певцов, балетных танцоров и олимпийских рекордсменов… Агенты продавали очень молодых или очень старых, очень тонких и очень толстых, одаренных талантом или наглостью. Но даже внутри этой торговой системы спортсмены и люди с внешними дефектами выделялись какой-то особой беспомощностью, наивностью и зависимостью от хозяина. Они совсем не знали ближайших планов своей будущей жизни, полностью полагаясь на воротил, объявляющих себя блюстителями их интересов.
В дальнюю перспективу — когда-нибудь зажить богато и легко — они верили свято. Ради нее позволяли себя нещадно эксплуатировать…"
"Светлана изучила сотни каталогов, просмотрела тысячи видеопрезентаций, обсудила с Вовкой-единомышленником десятки кандидатур… Того, волшебно-страшного, леденящего душу, заставляющего плакать, никто не продавал. Ездить в поисковые экспедиции как фольклорист-любитель она не желала.
Нанимать для этого посторонних пока не хотела — боялась, что украдут замечательную идею. Несимпатичный средневековый прием создания урода начинал нравиться все больше.
Вовик сразу предупредил тетушку, что молодые дисморфисты[4], вживляющие рожки, гайки и бусины существуют замкнутыми сообществами и на роль цирковых актеров ни за что не согласятся. Здесь нужен искусственный дефект, похожий на ошибку природы.
Взвешивая «за» и «против», Света понимала, что ее затея близится к провалу.
Нанять врача для перекраивания красивых и полноценных в уродливых практических невозможно. Нормальный доктор не пойдет на преступление, еще и сдаст — Ване такой скандал ни к чему. Ненормального найти непросто — слишком специфичный поиск. Вовик тут не помощник — он хоть и единомышленник, но все-таки ребенок. Втравливать его в преступную махинацию — себе дороже. Просить о помощи мужниных секретарш и референтов — опасно.
