— Расскажи о себе, куколка! Как вы, молодые, дошли до жизни такой, что под едва знакомого дядьку улечься готовы? Ты же доктор? О болезнях бы подумала, если чувства перехлестывают…
«Перелет!» — подумала Мариночка и решила сменить тактику. Она уткнулась носиком в плечо нравоучителю и зашептала:
— Я не врач, я медсестра. Врачи — они еще посмелее будут! Вот ты про доктора Зернова спрашивал. Он знаешь, какой непристойный был, за ноги хватал, если у его кресла остановишься. И все норовил в сестринскую затащить.
Я и решила, что все взрослые мужики — такие. Откуда мне знать, чего ты ждал? Как в кино показывают, так я и веду себя…
«Не то кино ты смотришь, девочка», — подумал Андрей. Но вслух произнес другое:
— Так он развратник был, этот Зернов? К медсестрам цеплялся? Его, видно, из-за какой-нибудь жалобы и выгнали?
— А почему ты про него все время спрашиваешь? Ревнуешь?
— Еще как! — соврал Андрей. — Я бы с ним поговорить не прочь. Что за монстр такой? Девиц за колени лапает, теткам зубы недолечивает… Должен кто-то за слабых вступаться? Да или нет? Отвечай!
— Для слабых Робин Гуда придумали.
В него, что ли, играть будешь?
— Почему нет? Отличный персонаж — добрый, честный, справедливый… Укажи на обидчика и жди — за тебя есть кому вступиться. Мариша, давай начистоту — мне твой Зернов позарез нужен. У меня к нему разговор по делу, на бабки завязанный. Я и к тебе из-за него пришел. Хотя — не только, ты мне сразу понравилась. Помоги, если можешь. От этого зависит судьба одного хорошего человека.
И можешь быть уверена — стану твоим Робин Гудом, сэром Ланцелотом или Дон Кихотом.
Говоря эту пафосную тираду он почти верил, что сейчас услышит честный ответ, прочтет в порочных глазенках раскаяние. Однако юная медсестричка скептически поджала яркие губы, спортивно свела и развела плечики, но не ответила — лишь взмахнула челкой.
— Почему я должна тебе помогать, Андрюша? Ты ищешь моего бывшего босса — и это только твои проблемы.
Я тебе не соратница по борьбе, и в долю ты войти не предлагаешь. Спрашивается — на что рассчитываешь? Даже такой мелочи, как постельная радость, пожалел — нравственность прорезалась! Иди-ка ты домой со своим шампанским! Не знаю я, где сейчас Кирилл. Бросил он меня, понимаешь! Поматросил и бросил… А ты даже матросить не захотел… Так что будем считать, что никто никому ничем не обязан. Ни ты мне, ни я тебе. Информация в качестве бонуса: нет его в Москве.
