Восхождение язычника 5 (СИ)

Разогнувшись и осмотрев дело рук своих, я заговорил:

— Его не трогать и не будить, вернусь подлечу, ясно?

— Да, друж-же вождь Яромир, Керон сделать, — закивал синекожий. Он бы явно рад, что я не убил Полджина.

— Вот и хорошо. Пойдем, деда, до Снежаны, — уже не так бодро проговорил я.

Рознег подошел ко мне и со старческим кряхтеньем закинул одну руку к себе на плечо. Я хотел сначала отказаться, ведь и сам мог дойти, но решил не обижать прадеда отказом, и таким образом мы неспешно направились к Снежане.

Зайдя на подворье, мы увидели ее, сидящую на земле и перебирающую травы в корзине, а вокруг парили светлячки.

— Эй, старая, сюда иди, — замахал ей прадед, и мы двинулись в ее сторону.

— Тебе надо, ты и иди, — сразу откликнулась Снежана, но с земли поднялась, отряхнув руки.

— О, Яромирушка, а с рукой чего? — сразу заметила Снежана. — Будто медведь погрыз, — легко произнесла она, смерив меня взглядом.

— Здрава будь, Снежана, — ответил я. — Почитай, так и было, — попытался я улыбнуться.

— А чего не догрыз? Подавился, видать, то немудрено, костлявые вы с Рознегом, — проскрипела ворчлива старая лекарка.

— Ты говори, да не заговаривайся. Ишь чего, — ответил прадед. А у меня все же вылезла улыбка, бранятся старички.

— Ой, ну тебя, от твоего ворчанья вороны замертво падают. А ты чего застыл, али забыл, куда идти, — и Снежана двинулась к одному из домов, тем временем светлячки подплыли ко мне и начали кружить.

— Потом поиграем, позже, — отмахнулся я от них, и мы с прадедом двинулись за Снежаной.

Зайдя в дом, я улегся на лавку.

— Снежан, срежешь лоскуты мяса, да и повязку потом, а там само заживет, — проговорил я, устраиваясь поудобней.

— Тоже мне выискался лекарь, ты кого учить удумал-то? — ответила Снежана, разжигая лучины в доме.

Тут ко мне нагнулся прадед, положил руку на лоб и выпустил свою силу.

— Спи, — прошептал он, и меня потянуло в сон, а я ощутил, что легко могу перебороть воздействие деда, но не стал сопротивляться и провалился в сон.

Просыпался медленно и с трудом, тело ломило и хотелось пить.

— Проснулся, голубчик? — услышал я голос Снежаны, как только разлепил глаза. В доме было сумрачно, свет лился лишь из открытого небольшого оконца из-под потолка и от лучин.

«Надо будет светляков Снежане привезти и греющих камней», — мелькнула мысль.

— Да, благодарю, — произнес я глухо.

— Вот и славно, — всплеснула руками моя учительница. — На-ка испей взвару, полегчает, — и она протянула мне кувшин.