Восхождение язычника 5 (СИ)

Привстав с лавки, я тут же хотел в него вцепиться, но правую руку прострелила боль, заставив меня скривиться, да и слушалась она плохо. Взяв протянутый кувшин левой рукой, я опрокинул его в себя. Взвар был на травах, там легко угадывались ромашка, календула и еще с десяток различных трав.

— Ух, спасибо, Снежана, — протянул я и вернул кувшин, а сам приступил к осмотру своей руки, она была перевязана и в массе своей уменьшилась.

— Ты не переживай. Все хорошо, убрали лишнее. Рубаху попортить твою тоже пришлось, — горестно всплеснула руками Снежана.

— Хороша рубаха была, и материал приятный, — казалось, ей было больше жаль рубаху, нежели меня, но у Снежаны весьма специфичный юмор.

— А хочешь, я тебе такого материала привезу, сошьешь себе платье, будешь первой красавицей в Устки, — с улыбкой проговорил я.

— А и хочу, — попыталась распрямиться Снежана и руки на бок положила.

— Хах, — улыбнулся я, еще раз глядя на нее, да и она засмеялась, а потом враз поменялась и серьезно на меня глянула.

— Эх, шальной ты, Яромирка.

Вечно тебя куда-то тянет, не спеши на встречу к богам, рано тебе, — поучительным тоном заговорила она, на что я, потупившись, кивнул.

— И пообещай мне одно, когда я уйду к богам, ты позаботишься светлячках. Не бросишь их, — и она строго на меня глянула.

— Не брошу, но и ты раньше времени туда тоже не спеши, — и, поднявшись, я прижал к себе старую лекарку одной рукой и выпустил силу жизни, подлечивая ее.

— Я-то не спешу, но и чую, подходит мое время, — со вздохом произнесла она, отстранившись от меня.

— Все, беги к Рознегу, он там стол накрывает, ты, поди, есть хочешь. Тебе силы нужны. Он тоже тебя своей силой лечил, когда мы повязку накладывали. Все, беги, — и Снежана подтолкнула меня к двери своей сухонькой ручонкой.

Есть мне действительно хотелось, и я поспешил к прадеду, по дороге использовал силу жизни и направил ее в поврежденную конечность. Спустя пару минут мне пришлось перестать это делать, так как уже захотелось жрать, будто я не ел пару дней.

Рознег действительно накрыл целый стол, было и вареное мясо, и репа, и каша, да и кувшинчик хмельного меда он также выставил.

Пока я насыщался, он насмехался надо мной, в том числе и ненавязчиво, намекал, чтобы я забирал Керона и его соплеменников с собой, не уживутся они тут без моего пригляда, коли я для них теперича вождь.

— Благодарствую, деда, за трапезу, — отдуваясь, произнес я. — Надо теперь этого идти лечить, а то помрет.

— А надо? — с прищуром взглянул на меня Рознег.