Восхождение королей

В этом была своя ужасающая логика. Пусть твой раб убедит Акиэлоссцев сражаться. Пусть твои враги сражаются за тебя, потери понесут люди, которых ты презираешь, Регент будет побежден или ослаблен, а армии Никандроса уничтожены.

Только когда вторая волна атаки ударила по ним с северо-запада, Дэмиен до конца осознал, что они остались совершенно одни.

Дэмиен ехал рядом с Йордом.

— Если хотите жить, уезжайте на восток.

Йорд с побелевшим лицом один раз взглянул на выражение лица Дэмиена и сказал:

— Нас превосходят числом, — сказал Дэмиен, — но если вы поспешите, то еще сможете уйти.

— Если нас превосходят числом, что же ты собираешься делать?

Дэмиен направил свою лошадь вперед, готовясь занять свое собственное место в переднем ряду солдат.

Лорен медленно пришел в себя в тускло освещенном помещении. Его руки были связаны за спиной, а пульсирующая боль в основании черепа говорила ему, что он получил удар по голове. Неприятно и навязчиво ныло плечо — оно было вывихнуто.

Когда он приоткрыл глаза и пошевелился, то смутно ощутил в воздухе запах затхлости и прохладу помещения, намекавшие, что он находится под землей. В его голове все обрело смысл: была засада, он оказался запертым в подземелье, и раз он не ощущал себя так, как будто его тело везли несколько дней, значит…

— Здравствуй, Принцесса.

Его пронзила паника, и кровь запульсировала под кожей, будто билась в ловушке. Лорен тщательно заставил себя не двигаться.

Камера занимала двенадцать футов в длину и в ширину, входом служила решетчатая дверь, окон не было.

За прутьями решетки мелькали каменные ступени. Они мелькали из-за отблесков света факелов, а не из-за того, что Лорена ударили по голове. В камере не было ничего, кроме стула, к которому он был привязан. Этот стул, сделанный из тяжелого дуба, был принесен специально для него, что было либо цивилизованно, либо зловеще — в зависимости от того, как посмотреть. В свете факелов была видна скопившаяся на полу грязь.

Внезапно он вспомнил, что произошло с его людьми, и с усилием отогнал это воспоминание. Он знал, где он. Это были тюремные камеры Фортейна.

Лорен понял, что лицом к лицу встретился со своей смертью, которой будут предшествовать долгие и болезненные пытки. Нелепая мальчишеская надежда, что кто-нибудь придет спасти его, вспыхнула в нем, но он тут же подавил ее. С тринадцати лет у него не было защитника, потому что его брат был мертв.