Восхождение королей

Он прошел амбары и зернохранилища, где жернов, который скот тянул по кругу, вращался на дробильной платформе. Он прошел сквозь крики дюжины торговцев на площади, где все продавали рыбу, пойманную на рассвете в океане.

Он прошел по пути изменника, над которым роились мухи. Дэмиен осмотрел верхушки пик, но все головы были темноволосыми.

Группа всадников мчалась рысью. Он отступил в сторону, и они проскакали мимо организованным строем красных плащей, не оборачиваясь на него.

В город вел подъем, потому что дворец был построен на вершине, а океан раскинулся позади.

Пока он поднимался, Дэмиен осознал, что никогда раньше не делал этого пешком. Когда он добрался до дворцовой площади, ощущение потерянности вновь охватило его, потому что раньше он видел площадь с другой точки: как вид, открывающийся с белого балкона, куда его отец иногда выходил, чтобы, подняв руку, обратиться к толпе.

Теперь он ступил на площадь как гость, зашедший в город через ворота. С этой позиции дворец казался безразличным миражом, а стражники походили на блестящие статуи, чьи пики основаниями упирались в землю.

Взгляд Дэмиена был прикован к ближайшему из солдат, когда он двинулся вперед.

Сначала никто не обращал на него внимания. Он был просто еще одним человеком на многолюдной площади. Но к тому времени как он добрался до первого стражника, на него кинули несколько взглядов. Здесь нечасто подходили так близко к ступеням, ведущим прямо к главным воротам.

Он чувствовал растущее внимание, чувствовал на себе взгляды, чувствовал, что стражники знают о нем, хотя они сохраняли бесстрастные лица.

Он поставил ногу в сандалии на первую ступень.

Скрещенные пики преградили ему путь, и мужчины и женщины на площади начали оборачиваться и собираться в полукруг, с любопытством подталкивая друг друга.

— Стоять, — сказал стражник. — Скажи, что тебе нужно, путник.

Дэмиен дождался, пока взгляды всех собравшихся у ворот оказались прикованы к нему, затем он откинул капюшон со своего лица.

Он услышал изумленные перешептывания, и, когда он заговорил, его голос показался вспышкой звука; слова были ясными и безошибочными.

— Я Дамианис из Акиэлоса, и я сдаюсь своему брату.

Дамианис. За мгновение до того как они в спешке провели его через ворота, толпа выросла. Дамианис. Имя переходило из уст в уста как искра, перескакивающая из одного костра в другой, с благоговением, страхом, изумлением. Дамианис из Акиэлоса.