Восхождение королей

— Я вне себя от счастья носить подарок, который напоминает мне о тебе, — сказал Лорен. Браслет был застегнут. Лорен не отдернул запястье, просто оставил его лежать на подлокотнике трона, оставив шнуровку распущенной, а браслет на всеобщем обозрении.

По длине рядов раздался гул горнов, и были поданы закуски. Все, что теперь оставалось сделать Дэмиену — перенести оставшуюся часть приветственной церемонии и в конце подписать их мирный договор.

Были даны несколько показательных боев, чтобы отметить важное событие, демонстрируя строгую технику.

Лорен смотрел с вежливым вниманием, под которым, вероятно, скрывалось настоящее внимание, потому что ему пригодилось бы запомнить Акиэлосские техники боя.

Дэмиен видел, как Македон наблюдает за ним с бесстрастным лицом. Напротив Македона Ваннес пробовала закуски. Она была Послом Регента к полностью женскому двору Васкийской Императрицы, которая, как говорили, в качестве вида спорта отправляла своих леопардов раздирать мужчин.

Дэмиен подумал обо всех тонких делах с Васкийскими кланами, которые вел Лорен во время всей их поездки на юг.

— Не собираешься рассказать мне, как ты заполучил Ваннес на свою сторону?

— Это не секрет. Она станет первым членом моего Совета.

— Я угрожал его сыновьям. Он воспринял это серьезно. Я уже убил одного из них.

Македон приближался к их тронам.

В воздухе повисло ожидание, когда он вышел вперед, и люди в шатре начали толпиться, чтобы увидеть, что он будет делать. Ненависть Македона к Виирийцам была всем хорошо известна.

Даже несмотря на то, что Лорен предупредил открытое восстание, Македон не принял бы главенство Виирийского принца. Македон кивнул Дэмиену и встал, не выказав почтения Лорену. Он коротко кинул взгляд на постановочные Акиэлосские бои, затем медленно и высокомерно прошелся взглядом по Лорену.

— Если это действительно союз между равными, — сказал Македон, — досадно, что мы не можем посмотреть Виирийские бои.

Ты смотришь его прямо сейчас и даже не понимаешь этого, подумал Дэмиен.

Лорен сосредоточил внимание на Македоне.

— Или состязание, — предложил Македон. — Виириец против Акиэлоссца.

— Ты хочешь бросить вызов Леди Ваннес? — спросил Лорен.

Голубые глаза сверлили карие. Лорен расслабленно сидел на троне, и Дэмиен слишком хорошо понимал, что видит Македон: юнца, более чем вдвое младшего его самого; избалованного принца, который увильнул от сражения; придворного с ленивой изнеженной изысканностью.