Бен увидел, что она несется на него, будто сто первая воздушно-десантная дивизия, и исчез так же быстро, как и появился. Беверли соскочила вниз, и он неуклюже ее поймал.
– Закрой все, – она тяжело дышала, – ради бога, поторопись, Бен! Они идут сюда!
– Кто?
– Генри и его дружки! Генри рехнулся, у него нож…
Этого Бену хватило. Он отбросил «Джуниор минтс» и комикс. Крякнув, опустил дверцу. Сверху ее покрывали куски дерна. Клей удерживал их на месте. Несколько кусков дерна чуть елозили, но не более того. Беверли поднялась на цыпочки и закрыла окно.
Их окутала темнота.
Беверли принялась лихорадочно искать Бена, нашла, в панике крепко прижалась к нему. Через мгновение он тоже обнял ее. Оба стояли на коленях. Внезапно до Беверли дошло, что где-то в темноте продолжает играть транзистор Ричи: Литл Ричард пел «Девочке с этим не сладить».
– Бен… радио… они услышат…
– Господи!..
Он задел ее массивным бедром и чуть не свалил в темноте. Она услышала, как транзисторный приемник упал на землю. «Девочке с этим не сладить, парни стоят и смотрят», – сообщил им Литл Ричард с присущим ему грубоватым энтузиазмом.
«Девочке с этим не сладить, – подтвердили подпевающие. – Девочке с этим не сладить!» Бен тоже тяжело дышал. На пару они напоминали два паровых двигателя. Внезапно что-то хрустнуло… и тишина.
– Черт, – вырвалось у Бена. – Я его раздавил. Ричи мне задаст. – Он потянулся к ней в темноте. Она почувствовала, как его рука коснулась одной ее груди и тут же отдернулась, словно обжегшись. Она поискала его, ухватилась за рубашку, потянула к себе.
– Беверли, что…
– Ш-ш-ш…
Он замолк. Они сели рядышком, обнявшись, глядя наверх. Темнота не была кромешной: узкая полоска светилась по одну сторону потайной дверцы, еще три очерчивали окно. Одна из трех – достаточно широкая, чтобы в клубный дом проникал косой луч. Беверли молилась, чтобы Генри с дружками этих щелей не увидели.
Она уже слышала их. Поначалу не могла разобрать слов… потом смогла и крепче прижалась к Бену.
– Если бы она пошла в бамбук, мы бы увидели ее следы.
– Голос Виктора.
– Они играют где-то здесь. – Голос Генри звучал напряженно, слова вылетали по одному, словно каждое давалось ему с трудом. – Мне говорил Козявка Талиендо. В тот день, когда нас закидали камнями, они пришли отсюда.
– Да, они играют в войну и все такое, – добавил Рыгало.
Внезапно оглушающие шаги раздались у них над головой: выложенная дерном крыша чуть просела. Земля посыпалась на поднятое лицо Беверли.
