Один, двое, может, и втроем они стояли на крыше клубного дома. Желудок скрутило. Ей пришлось прикусить губу, чтобы подавить крик. Ладонь Бена легла ей на щеку, прижала ее лицо к его предплечью. Он тоже смотрел вверх, не зная, гадают ли они… или точно знают и разыгрывают их.
– У них есть какое-то место, – продолжил Генри. – Так говорил мне Козявка. Дом на дереве или что-то такое. Они называют его своим клубом.
– Если они хотят клуб, я им накостыляю 129, – бросил Виктор. Рыгало захохотал, как гиена."
"Топтание над головой.
Крыша чуть зашаталась. Конечно, они не могли этого не заметить. Обычная земля так себя не ведет.
– Пойдем к реке, – решил Генри. – Готов спорить, она там.
– Хорошо, – согласился Виктор.
Шаги, шаги. Они уходили. Выдох облегчения прорвался сквозь стиснутые зубы Беверли… и тут Генри добавил:
– Рыгало, останешься здесь, будешь стеречь тропу.
– Ладно, – ответил Рыгало и заходил взад-вперед, иногда в стороне от крыши, иной раз прямо по ней. Земля продолжала осыпаться.
Бен и Беверли тревожно поглядывали друг на друга. Напряженные лица становились все грязнее. Бев вдруг поняла, что в клубном доме теперь пахнет не только дымом… теперь здесь воняло потом и помойкой. «Это от меня», – с отвращением подумала она. Но, несмотря на запах, еще сильнее обняла Бена. Его большое тело вдруг стало таким желанным, таким уютным, и она только радовалась, что обнимать было чего. Перед летними каникулами он, возможно, был трусливым толстяком, но теперь стал другим.
Изменился, как и они все. Если бы Рыгало обнаружил, что они здесь, Бен мог сильно его удивить.
– Если они хотят клуб, я им накостыляю, – повторил Рыгало и захихикал. Наверное, точно так же хихикал бы и тролль. – Накостыляю им, если они хотят клуб. Это хорошо. Круто.
Она почувствовала, как торс Бена сотрясается резкими, короткими движениями, словно он малыми порциями втягивает воздух в легкие и точно так же выпускает его. Встревожившись, она подумала, что он заплакал, но присмотрелась к его лицу и поняла, что он пытается сдержать смех.
Его глаза, наполнившиеся слезами, встретившиеся с ее, дико вращались. Он отвернулся. В слабом свете, едва проникающем в щели у потайной дверцы и окна, она видела, что лицо Бена побагровело от усилия не засмеяться.
– Накостылять им, если хотят клуб-тулуп. – И с этими словами Рыгало уселся по центру крыши. На сей раз она задрожала сильнее, и Бен услышал тихий, но зловещий треск одной из подпорок.
