Рука Эдди заползла в карман и коснулась ингалятора. Он не знал, о чем пойдет речь, но не сомневался, что ничего хорошего от Беверли они не услышат.
Заставляя себя говорить как можно спокойнее, Беверли изложила отредактированную версию своей истории – начиная с того момента, как Генри, Виктор и Рыгало поймали ее на улице. Об отце она им ничего не сказала – отчаянно стыдилась случившегося.
Когда она закончила, Билл какое-то время стоял молча, наклонив голову, сунув руки в карманы, с привалившимся к груди рулем Сильвера.
Остальные ждали, частенько бросая взгляды на ограждение, тянувшееся по краю обрыва. Билл думал долго, и никто ему не мешал. Эдди осознал, внезапно и естественно, что дело, возможно, идет к развязке. Не потому ли день такой тихий, а? Да еще это ощущение, что весь город вымер и в нем остались только покинутые дома.
Ричи думал о фотографии в альбоме Джорджа, которая внезапно пришла в движение.
Беверли думала об отце, о том, какими тусклыми были его глаза.
Майк думал о птице.
Бен – о мумии и запахе сгнившей корицы.
Стэн Урис думал о джинсах, мокрых джинсах, с которых капала вода, и о руках, белых, как смятая бумага, с которых тоже капала вода.
– По-о-ошли, – наконец заговорил Билл. – Мы с-спустимся в‐вниз.
– Билл… – На лице Бена отразилась тревога. – Беверли говорит, что Генри действительно спятил. Он хотел убить…
– Пу-устошь н-не и-их. – Билл обвел рукой зеленую долину справа от них и под ними, кустарник, деревья, бамбук, сверкающую под солнцем воду.
– Э-это не и-их со-о-обственность. – Он оглядел всех, с суровым лицом. – М-мне на-адоело и-их бо-ояться. Мы по-обили их в би-итве ка-амней, и, если н-нам п-придется по-обить и-их с-снова, мы э-это с-сделаем.
– Но, Билл, а если это не просто они?"
"Билл повернулся к Эдди, и тот испытал настоящий шок, увидев, какое усталое и отрешенное у Билла лицо… что-то пугало в этом лице, но только позже, гораздо позже, уже взрослым, засыпая после посиделок в библиотеке, Эдди осознал, что именно его пугало: он видел лицо мальчика, которого подталкивали к грани безумия, лицо мальчика, который, по большому счету, степенью здравомыслия и возможностью контролировать собственные поступки ничем не отличался от Генри.
Но при этом никуда не делся и истинный Билл, выглядывающий из этих испуганных, одержимых глаз… злой, полный решимости Билл.
– И ч-что с то-ого, е-если н-не то-олько о-они?
Ему никто не ответил. Раздался раскат грома, уже ближе.
