– Хай-йо, Сильвер, ВПЕРЕ-Е-ЕД! – прокричал Билл и помчался к ним со скоростью не меньше двадцати миль в час, игральные карты выдавали пулеметную дробь, потом крутанул педали назад, заблокировав заднее колесо, и оставил на асфальте восхитительно длинный черный резиновый след.
– Заика Билл! – воскликнул Ричи. – Как поживаешь, мальчуган? Ах, батюшки… Ах, батюшки… Как ты, мальчуган?
– Но-ормально, – ответил Билл. – Видели Бена и Бе-е-еверли?
К ним подъехал Майк. На его лице блестели маленькие капельки пота.
– Как быстро катит твой велик, а?
Билл рассмеялся:
– То-очно не з-знаю.
Довольно бы-ыстро.
– Я их не видел, – ответил Ричи. – Они, вероятно, там, в клубе. Поют дуэтом. Ш-бум, ш-бум… ю-да-да-да-да-да… ты светишь мне, как солнце, сладкая моя.
Стэн Урис издал рвотный звук.
– Он просто завидует, – объяснил Ричи Майку. – Евреи не могут петь.
– Би-и-и…
– Бип-бип, Ричи, – закончил за него Ричи, и все рассмеялись.
Они вновь направились к Пустоши, Майк и Билл катили велосипеды. Разговор, поначалу оживленный, увял.
Глянув на Билла, Эдди увидел тревогу на его лице, и подумал, что эта мертвая тишина достает и его. Он знал, что Ричи пошутил, но сейчас создавалось ощущение, будто все жители Дерри на этот день действительно отправились в Бар-Харбор… или куда-то еще. Ни одного автомобиля не проехало мимо. Им не встретилась ни одна старушка, катящая тележку с продуктами в свой дом или квартиру.
– Очень уж тихо, да? – ввернул Эдди, но Билл только кивнул.
Они перешли на ту сторону Канзас-стрит, за которой находилась Пустошь, и тут увидели бегущих к ним, что-то кричащих Беверли и Бена.
Вид Беверли шокировал Эдди. Всегда такая чистенькая, аккуратная, волосы вымыты, завязаны в конский хвост… а сейчас выглядела так, будто извалялась во всех канавах вселенной. Глаза дикие, широко раскрытые. На щеке царапина. Джинсы в грязи. Блузка порвана.
Бен отстал от нее, бежал, тяжело дыша, брюхо моталось из стороны в сторону.
– В Пустошь идти нельзя! – Беверли жадно ловила ртом воздух. – Парни… Генри… Виктор… они где-то там… нож… у него нож…
– По-о-омедленнее.
– Билл, как и обычно, безо всяких усилий, подсознательно, взял командование на себя. Посмотрел на подбегающего Бена. Его щеки горели, внушительная грудь вздымалась.
– Она говорит, что Генри спятил, Большой Билл, – пояснил Бен.
– Черт, ты хочешь сказать, что раньше он был в своем уме? – спросил Ричи и сплюнул между зубов.
– За-а-аткнись, Ри-ичи, – бросил Билл и вновь повернулся к Беверли: – Ра-асскажи.
