Восстание

 — Выпускать с рассыльной книгой по надобности. Понятно?

— Понятно, господин фельдфебель, — повторил дневальный. — Выпускать с рассыльной книгой по надобности.

— Так, — произнес Староус, отдулся и протянул руку в сторону стоящего за площадью высокого дома, обнесенного палисадником. — Это управление дивизиона, ближе к реке дом с зеленой крышей — собрание господ офицеров, вон там маленький домик — дежурный офицер. Больше, пожалуй что, никуда тебе ходить не придется, разве к господину капитану Бызову. Усадьбы его отсюда не видать, туда, ближе к бане, идти нужно.

Он в офицерском флигеле живет. Да сам спросишь, чай грамотный. А то и спрашивать не надо. У господина капитана кобель есть, такая зануда, круглосуточно скулит, не переставая. Как к бане пойдешь — беспременно услышишь. Так прямо на кобелячий голос и иди, там и господин капитан Бызов живут. Будешь находиться в распоряжении писаря, — добавил Староус. — Куда пошлет, туда и иди. Все понял?

— Так точно, все, господин фельдфебель, — ответил Никита, чувствуя, как у него сильно и радостно забилось сердце.

 — «Выйду за проволоку, — подумал он. — Все осмотрю, разведаю все пути…»

В казарму Никита вернулся веселым и возбужденным.

«Сегодня, может быть, сегодня, — думал он, направляясь в канцелярию, чтобы взять у писаря пакеты. — Только бы Староус не передумал…»

В коридоре перед канцелярией Никита столкнулся с Лукиным. Тот, видимо, поджидал его.

— Посыльным меня назначили, — крикнул Никита улыбаясь. — Сейчас пойду по городку гулять…

— То-то, смотрю, нарядный, — сказал Лукин, пристально глядя на Нестерова.

 — В доверие, значит, вошел? — Он усмехнулся, но сейчас же лицо его снова стало серьезным. — А впрочем, хорошо… Городок погляди как следует, потом расскажешь мне, как здесь люди живут…

— Обязательно расскажу, — сказал Никита и побежал в канцелярию.

На счастье Никиты пакетов оказалось много и во все концы городка. Он должен был побывать и в управлении дивизиона, и у дежурного офицера, и у капитана Бызова, разыскать взводного командира прапорщика Леонтьева, который был «где-то в городке», и зайти даже к заведующему баней.

Свобода передвижения и надежда на побег как бы переродили Никиту, и на все он сейчас смотрел новыми глазами: и на марширующих по плацу солдат, и на суетящуюся у пушек орудийную прислугу, и на офицеров, прогуливающихся по мосткам с видом скучающих бездельников.

Настроение у Никиты было веселое и такое легкое, каким не бывало все дни, проведенные в военном городке.