Восстание

Лица солдат в иноземных шинелях казались ему холодными, не русскими, чужими. Все они, как на подбор, были по-барски выхолены и хранили то высокомерное выражение самодовольства, которое отличает людей привилегированных.

Он смотрел на них, и на душе у него становилось все тяжелее, все тревожнее.

«Пушки привезли, инструктора приехали… — думал он. — Значит, американские войска уже в Иркутске?»

— Ребята сказывали, скоро и нас с тобой этак же обрядят, балакать по-ихнему заставят и ихним офицерам козырять, — насмешливо сказал солдат.

Шутка не понравилась Никите.

— Ладно тебе зубы скалить, ладно, — оборвал он солдата и, махнув рукой, пошел прочь от зеленого строя цензовиков.

Никита забыл и об управлении дивизиона, куда должен был сдать пакеты, и о дежурном офицере. Он шел все быстрее, подчиняясь какому-то неосознанному чувству, которое гнало его вперед и вперед, и, как во хмелю, бормотал, не слыша себя:

— Бежать!.. Сегодня же бежать!.. Больше ждать нельзя…

Остановился Никита, лишь наткнувшись на колючую проволоку, протянутую на вбитых в землю кольях.

Никита понял, что он на окраине городка.

«А что если сейчас меня кто-нибудь заметит здесь, возле проволоки? — опомнившись, подумал он. — Если спросят, что я тут делаю? Ах да, разыскиваю прапорщика Леонтьева… Прапорщика Леонтьева…»

Колючая проволока тянулась в два ряда, огораживая весь городок. За ней расстилалась широкая рыжая равнина с пучками растрепанной ветром высокой мертвой травы.

«Наверное, выезд где-нибудь далеко, где-нибудь у самой реки, — подумал Никита и стал осматривать проволоку. — Подлезть под нее можно, приподнять и подлезть… Хорошо бы вдвоем…»

Никита глядел за проволоку.

Равнина простиралась насколько хватал глаз, пустынная и голая, без единого деревца. Вдалеке виднелись разрушенные кирпичные сараи, и рядом с ними чернела полоса ям, из которых, видимо, выбирали глину.

«Нет, днем не уйдешь. Заметят, обязательно заметят, наверное, у них за проволокой патрули… — подумал Никита и медленно пошел к центру военного городка. — Можно только ночью или в поздние сумерки. Кирпичные сараи… Далеко ли они от окраины Иркутска… Что же теперь делать? Ах да, разыскивать прапорщика Леонтьева, разносить почту, ждать вечера…»

Незаметно Никита подошел к офицерскому собранию.