Возлюбленная герцога

Между ними не может быть никакого «часто». У них нет общего будущего, потому что все пространство заполнено прошлым.

Она совершила ошибку.

Грейс попыталась слезть с его колен, но он схватил ее за руку.

Она застыла, ожидая, что он будет удерживать ее на месте. Он не стал, но руку не отпустил. Тепло его ладони притягивало, обещало, искушало, но она ни в чем этом не нуждалась. Грейс выдернула руку, и это ощущение вызвало горечь в душе.

Он не стал возражать. Не притянул ее обратно.

Вспыхнула досада, но Грейс понимала, что это неразумно.

Он не шевельнулся, глядя, как она натягивает брюки, поднимает вещи, разбросанные по полу, оставляет ему мазь, коробку со льдом и салфетки. Аккуратно ставит на столик корзинку с бинтами.

Она посмотрела на него.

Он кивнул. Неужели не собирается ее остановить?

Но она этого и не хочет, верно?

Так все гораздо проще, правильно?

Правильно. Но легче от этого не стало.

Сглотнув комок, Грейс отвернулась, чтобы поднять пальто, которое швырнула на пол, думая только о наслаждении.

– Как ты прошла мимо слуг?

Зная, что напрашивается на неприятности, Грейс повернула голову, оказавшись к нему в профиль, и ответила:

– Вообще-то я всегда перемещаюсь по крышам.

Услышав это, он встал, медленно и размеренно, и сердце ее заколотилось.

– Сегодня я хотел последовать за тобой. Вверх по стене.

Она повернулась к нему лицом.

– Это не так просто, как казалось.

Он коротко улыбнулся.

Она некоторое время смотрела на него молча.

– Но вместо этого оставил меня.

– А ты пришла повидаться со мной.

Эхо сказанного им раньше. «Приходи ко мне». Предполагалось, что она придет сказать ему, что ей нужно. А вместо этого она просто пришла к нему, к этому мужчине, которого не знает, такого не похожего ни на мальчика, ни на безумца, каким он когда-то был. Совершенно другому, и куда более опасному.

– Научи меня, – прервал он ее мысли.

Она не должна. Будет ошибкой посвящать ему так много времени.

Она не должна. Но ей хотелось. Ей хотелось привести его на крышу и дать почувствовать вкус свободы, которой добилась для себя она.

Создать новое воспоминание.

Эта идея ее дразнила.

Она молча подошла к платяном шкафу, открыла его и вытащила хорошую белую рубашку. Прижав ее к груди, повернулась и увидела, что он застегивает брюки. Его янтарные глаза блестели в отблесках пламени свечей.