Возлюбленная герцога

Но разве не такова их жизнь? Разве они не рискуют все время?

Когда он приблизился, она нарочито не посмотрела на него, счищая что-то невидимое с брюк. Даже если бы там и впрямь что-то было, такой глухой ночью она ничего не смогла бы разглядеть. Она просто избегает его.

– Откуда ты знаешь дорогу, Грейс?

– Тут всего миля, – ответила она, и он услышал в ее голосе предостережение. – Это же не путь до Уэльса.

Они оба знали, что Мейфэр легко можно было заменить на Уэльс, так далек он был от Трущоб. Эван подошел уже так близко, что немного различал ее – лицо, золотистое в мерцающем свете свечи, и волосы, посеребренные луной.

– Скажи мне, – негромко произнес он, шагнув еще ближе и внезапно поняв, что отчаянно хочет услышать правду. – Скажи, как ты узнала, что это моя крыша.

Она заерзала, и это было настолько неожиданным, что Эван отпрянул. Разве она хоть когда-нибудь ерзала? Он протянул руку, заправил ей за ухо локон рыжих волос – как это он никогда раньше не замечал, что у нее безупречные уши?

– Это же Гросвенор-сквер, Марвик.

– Не Марвик. Только не сейчас, черт побери.

Услышав стальные нотки в его голосе, она широко распахнула глаза и предупредила:

Но Эвану уже было плевать. За этим что-то крылось, и он хотел знать что.

– Скажи, откуда ты знаешь, что на мою крышу есть выход, Грейс.

Ее настороженный взгляд метнулся к нему.

– Выходы есть в каждую крышу. Франты об этом не знают, потому что не пропитывают их дегтем и не чистят трубы, так с чего бы им проводить тут время?

– Скажи, откуда ты знаешь, как проникнуть в дом.

– Я никогда не была в этом доме, – ответила она. Ей очень не нравилось направление разговора. – За исключением того бала, я никогда не была здесь.

Он ей поверил. Но что-то не сходилось.

И за этим кроется еще что-то.

– Тогда что? – спросил он.

Прошла целая вечность, а он все ждал ответа. И наконец:

– Знала герцога, который нуждался в том, чтобы его хорошенько обобрать.

– Не то, Грейс. Зачем?

Еще одна вечность. И даже больше.

– Приходила ждать тебя, – сказала она.

От этого признания он едва не рухнул на колени.

«Да это единственное, что имеет значение!»

Не надо было этого делать. Она бы все равно не смогла. Как бы Грейс ни думала, что она может сделать, если увидит его после того, как он заставил их бежать; как бы она ни думала, что сумеет его убедить, если только увидит… Она бы все равно ничего не смогла.