Возлюбленная герцога

 – Никогда не будет такого, чтобы я не узнал твою фигуру, твой голос, твой аромат – как сладкий, пряный крем.

Она сглотнула, а он продолжал благоговейно ласкать ее – один поцелуй за другим, словно ему и в голову не приходило, что можно делать это быстрее.

Словно ему и в голову не приходило, что она может сойти с ума, если он не ускорит темп.

– Той ночью, – рассказывал он, распуская шнуровку на корсете, высвобождая ее. – Я сказал тебе, что когда я с тобой, то чувствую себя Аполлоном.

– Помню, – отозвалась она на выдохе, едва слышно, потому что он как раз распустил последний шнурок и его пальцы нырнули внутрь, скользя по коже, покрасневшей и измученной натиравшим ее корсетом.

Он раскатисто рассмеялся ей в спину, и это только усилило удовольствие от его прикосновений, когда он приподнял ее грудь и потер большим пальцем сосок – томно, медленно обводя круг.

– Она не была обнаженной в купальне.

Грейс покачала головой.

– Этого ты мне не сказал.

– Если я правильно помню, я отвлекся.

– Разве не может быть, что ты и сейчас точно так же отвлекся? – спросила Грейс.

Он негромко поцокал языком прямо ей в ухо.

– Я всего лишь рассказываю тебе историю. – Другая рука присоединилась к первой и приподняла вторую грудь. Погладила второй сосок.

– Прошу прощения, – проговорила Грейс, прижимаясь к нему. – Продолжай.

Он легонько ущипнул сосок, и тот заныл еще сильнее. Она ахнула.

– М-м-м… – снова этот рокот.

Грейс попыталась сосредоточиться на рассказе.

– Что же она делала?

Он отпустил ее, сдернул вниз платье и корсет, и золотая ткань упала к ее ногам – шелк скользил по коже, греховно ее дразня, вызывая в ней желание кинуться к нему в объятия и позволить делать с ней все, что он захочет. Все, что он только сможет придумать.

Но прежде чем она подчинилась своему желанию, Эван сжал ее бедра и крепко прижал к себе. Великолепное восставшее естество уткнулось в ее ягодицы. Она прижалась к нему еще сильнее. Он поднял одну ее руку и запрокинул себе за шею. Затем одна его рука снова начала ласкать груди, а другая заскользила по животу.

– Потрогай меня, – негромко попросила она. – Пожалуйста.

Он зарычал, пальцы его нырнули в густые завитки, скрывавшие самую ее сокровенную часть.