Возлюбленная герцога

Наслаждение во взаимности. Быть желанной и желать в ответ. Давать и получать. Хотеть и предлагать.

Вот оно, наслаждение, на поиски которого она потратила всю свою жизнь.

Оно в Эване, ее первой любви. И теперь, подозревала Грейс, и последней.

Он отстранился от нее и поцеловал в щеку. Потом в уголок глаза. Потом в подбородок.

– Она была самым прекрасным созданием, какое он когда-либо видел, – прошептал Эван, и Грейс внезапно отчаянно захотела услышать конец истории.

Хитро улыбнувшись, она сказала:

– Все любят девушек, которые умеют сражаться.

Взглядом янтарных глаз он снова обвел ее с ног до головы, упиваясь увиденным.

– Правда. – И это единственное, негромкое слово вновь воспламенило ее. Но прежде, чем она успела понять, что происходит, он продолжил, легонько проводя кончиками пальцев по ее руке, по бедру, и она еще сильнее затрепетала в предвкушении. – Видишь ли, Аполлон очень долго был богом и видел множество красивых женщин, но ни одна из них не была столь свирепой и столь преданной своему предназначению.

– А потом? – задыхаясь, спросила Грейс. – Она упала в его объятия и они жили долго и счастливо?

Опять эта короткая, многозначительная усмешка.

– Ты плохо слушала. Ей было все равно, что он бог. Она была одной из самых искусных воительниц, каких только видел этот мир. Знала, каким могуществом обладает, и не собиралась от него отказываться. Даже ради бессмертия.

– Умная девочка, – сказала Грейс, снимая с него фрак и развязывая галстук.

– Разве я не говорил тебе, что она была отважной и очень умной?

Грейс отбросила в сторону галстук и взялась за его тонкую белую рубашку, ниже, ниже, пока не вытянула тонкое полотно из брюк.

– Ты сказал, еще и красивой.

Он взял ее за подбородок и приподнял вверх лицо.

Еще один поцелуй, страстный и восхитительный.

– Но она не хотела второй такой жизни, какую вела с отцом. Не хотела быть женой бога и жить в идиллии. Она хотела править королевством – быть королевой-воином.

Теперь Грейс внимательно на него смотрела, вслушиваясь в каждое слово, уже зная, чем это закончится. Концовка могла быть только одна.

– И тогда великий бог – бог солнца, истины, света, предсказаний – сделал то единственное, что ему оставалось.

– Он ее похитил, – прошептала Грейс.

И эти слова, часть глупой истории, привели ее в ужас. Сама идея того, что всегда есть кто-то более могущественный, кто не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего.