Возлюбленная герцога

Сколько раз за свою жизнь она оглядывалась, боясь этого могущества в руках мужчин?

В руках этого мужчины.

– Нет. – Эван смотрел ей прямо в глаза, смотрел очень внимательно. – Нет, Грейс, он ее не похищал. Он ее умолял. Сын Зевса, великое божество Троянской войны, он опустился на колени и начал умолять присоединиться к нему. Он предлагал ей богатство, драгоценности, бессмертие… пусть только она позволит ему любить ее.

Грейс покачала головой:

– Она опять ему отказала.

– Но почему? – История выцветала, и там, на границе этого единственного вопроса, ей уже слышалась реальность.

– Но не все, в чем она нуждалась, – ответила Грейс. – Он не мог знать, в чем она нуждалась, ведь он был богом, а она простой смертной.

Он герцог, а она и вовсе никто.

Эван кивнул, побуждая ее продолжать.

– Он хотел подарить ей будущее, – все так же мягко продолжала Грейс, – но она хотела завоевать его сама.

Он долго молчал, водя пальцем по ее подбородку, по мягким пухлым губам, и Грейс уже решила, что он так больше и не заговорит. Но вдруг:

Вопрос этот доставил ей столько успокоения. Столько радости.

И надежды сверх всего, что ей доводилось испытать.

– Мне нужно, чтобы ты… – сказала она.

Он ждал. Еще терпеливее.

И наконец она продолжила:

Его глаза потемнели.

– Сейчас, – прошептала она. – Сегодня ночью.

Она не сказала остального – ту часть, которая могла изменить все.

Не сказала «навсегда».

Возможно, он все равно это услышал, потому что поцеловал ее крепко и пылко, а затем повернул на спину и начал целовать подбородок, шею, плечо, грудь, все приближаясь и приближаясь к ноющему бугорку. Его губы сделались мягче, когда она вздохнула от удовольствия, запустила пальцы ему в волосы и выгнула спину, стараясь сильнее прижаться.

Не только по его прикосновениям, но вообще по всему – по интимности его ласки, по нежности, по наслаждению.

Такому сильному наслаждению.

Он отзывался на ее прикосновения. Губы его сомкнулись на бугорке. Эван начал нежно посасывать его до тех пор, пока она не сжала в кулаках его волосы, шепча его имя, удерживая его – исполненная жара и желания, она медленно раскрывалась ему под этим долгими, ритмичными посасываниями.

Его рука скользнула вниз по бедру, легонько погладила ноги, раздвинула их, и она открылась ему, приподняла бедра навстречу его прикосновениям, подаваясь вперед.