Возлюбленная виконта

Кто она такая, чтобы осуждать после того, как поступила сама?

После этого Белла, как это ни странно, почувствовала облегчение и послала Гвен за бумагой и карандашом, чтобы можно было, лежа в постели, составить списки работ по переделке ее покоев, и детской, и комнат Эллиотта. Неужели ему приятно входить в помещения, которые прежде занимал его брат?

— Вы успели исписать всю бумагу, какая была в доме?

Белла подняла голову и увидела, что вся постель усеяна листами с набросками. Муж стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку.

Через плечо перебросил пальто, грязная рубашка была расстегнута у шеи, рукава закатаны. Волосы закрывали глаза, правое предплечье пересекала небольшая рана. Настоящий мужчина в расцвете сил.

Белла тяжело сглотнула.

— Чем это вы занимались? — Белла пыталась говорить как жена с мужем, который с опозданием явился на обед в грязной одежде. Но, увидев его, ничего не почувствовала, кроме постыдного возбуждения.

— Мы строим новую лесопилку.

Эллиотт неторопливо вошел в комнату, соря опилками.

От него исходил опьяняющий запах смолы и пота. Любая уважающая себя дама начала бы вопить и приказала бы покинуть комнату, но Белле захотелось снять с него всю одежду.

— Надо думать, под королевским «мы» вы имеете в виду свое участие в этом, — строго заметила она. — У вас ведь есть люди, которые должны заниматься подобными делами?

— Мне это нравится, — без сожаления ответил Эллиотт.

— Думаю, вам хотелось взглянуть на все изнутри, — предположила Белла, вздохнув. — Взгляните на пол.

Он посмотрел на следы от опилок.

— Этим хорошо чистить ковры.

— Их лучше чистить влажными чайными листьями, а не опилками. Только не садитесь на постель!

Эллиотт широко улыбнулся, наклонился и поцеловал ее.

— Как вы себя чувствуете? Новые судороги и острые боли не мучили?

— Немного. Но теперь, когда я знаю, что их не избежать, не так уж страшно. Меня волнует лишь ребенок.

— Глядя на вас сейчас, я лишь надеюсь, что родится мальчик. Тогда вам обоим будет очень весело.

Лицо Эллиотта помрачнело, затем он улыбнулся, наклонился и снова поцеловал ее, крепко и быстро, выпрямился и, к ее большому сожалению, направился к гардеробной.

— Я не подхожу для респектабельной компании. Пойду мыться, потом вернусь обедать, хорошо? Вы сможете обедать в постели и рассказать мне, чем весь день заняты ваши мысли.

— Строю планы относительно детской, — призналась Белла, немного обеспокоенная тем, что на его лице появилось холодное выражение.