Возлюбленная виконта

 — В глазах Эллиотта играли веселые искорки, хотя лицо хранило каменную серьезность.

Значит, он не лишен чувства юмора. Возможно, тяготы, связанные со смертью брата и ее приездом, не позволили ему проявить свой юмор. Это была первая острота Эллиотта, которую она услышала, хотя он улыбался тепло. Белле стало легче, когда она поняла, что ее маленькую шутку оценили. Удовольствие длилось достаточно долго, он вывел ее на террасу.

Белла обернулась, не выпуская его руку, и оказалась рядом с ним.

При тусклом свете он был так похож на Рейфа, что она поежилась и с тревогой отступила назад.

— Арабелла? — раздался его низкий голос.

«Это не Рейф», — убеждала она себя. Этот мужчина добр и честен, и не следует выказывать нежелание. Она осторожно коснулась его лацкана свободной рукой. Дальнейшего поощрения не понадобилось. Он привлек ее к себе, не выпуская ее руку. Та оказалась между их телами, когда он обнял ее за плечи. Белла почувствовала его жаркое тело и откинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

В сумерках те казались волнующими и знакомыми, но в них было что-то неуловимо чужое.

Что случилось? — спросила она, когда он застыл. Что он собирается делать?

— Изучаю ваше лицо. — В его серьезном голосе снова прозвучала насмешливая нотка.

— В темноте? — Наверное, он считал ее слишком некрасивой и не очень долго разглядывал при дневном свете.

— Я вижу очертания вашего лица и блеск глаз и то, как вы наклоняете голову, когда смущаетесь.

Я чувствую запах розмарина, которым вы моете голову. — Рука, покоившаяся на ее спине, поползла вверх и легко коснулась затылка. Он поглаживал ее одним пальцем. Беллу пронзило столь интимное чувство, будто ей ласкали грудь. Она невольно отреагировала, вздрогнув, когда нижняя часть живота напряглась, и у нее перехватило дыхание.

Белла тихо ахнула от неожиданной реакции. Он наклонил голову и прильнул к ее раскрывшимся губам, проникая в рот с таким напором, что ее охватила тревога.

Рука крепко держала ее за голову, уста исследовали ее чувственно, но не слишком настойчиво. Однако за нежностью ощущалось сильное желание, напомнившее ей, сколь настойчиво он добивался настоящего брака с ней.

Белла поцеловала его, коснулась языка своим. Она знала, что это произошло не преднамеренно, а чисто интуитивно. «Через минуту он рассердится», — подумала она.