— Поклонник.
— Чей?
— Твой.
Так. Либо меня держат за идиотку, либо он обкуренный.
— Если поклонник, где цветы?"
"— Вот, — ткнул он себя в грудь. Татуировка на его груди состояла из каких-то замысловатых орнаментов, которые можно при определённой доле фантазии принять за цветы. А можно — за носорога.
— Я сирень люблю, — с другого боку подбоченилась я. — Где сирень, поклонник?
Он сделал робкий шаг вперед, мотнул головой в сторону перил балкона и спросил неуверенно:
— Там?
Внизу, под балконом, у меня действительно росли пышные кусты сирени.
Но это же совершенно не то!
Нашему диалогу о сирени помешали звуки с соседнего балкона. Там хлопнула дверь и громкий мужской жизнерадостный голос произнес:
— Леська, здарова!
Мы замерли оба. Мой голопузый поклонник снова вжался в стену, побивая все свои предыдущие рекорды по части врастания в вертикальные поверхности.
С соседнего балкона потянуло табачным дымом, и оттуда снова заговорили мужским энергичным голосом.
— Леська, иди здороваться, я же слышал твой голос!
Это Михаил, сосед.
Мишка дальнобоит и часто отсутствует дома. Чем без зазрения совести пользуется его жена. Так-так-так… Что-то смутно зашевелилось в моем контуженом мозгу. Но Миха не дал мне мысль додумать.
— Ну, иди сюда, тьмокну! — Мишка навалился на перила, своим огромным плечом и бицепсом частично перетекая со своего балкона на мой. А бицепс у Михи примерно такой же объемом, как мое бедро. А то и два моих бедра, ибо мать-природа, а точнее, то ли мать, то ли природа бедрами меня обделили.
Правда, маменька утверждает, что я за это должна сказать ей спасибо. А природа молчит.
Но, в общем, этот вот здоровенный бицепс торчал с краю моего балкона. И на него с ужасом смотрел мой голопузый гость. Лицо его сейчас очень хорошо сливалось с бело-зеленой облицовочной плиткой. Чего так напугался Миху-то? Вроде и сам парень не мелкий, и бицепс, и плечи, и все остальное присутствует, насколько я могу судить. А я могу судить, потому как мне товар практически весь лицом представлен — за исключением некоторых незначительных и малоинтересных частей.
В общем, гость мой незваный, он же поклонник без сирени — явно не хлюпик. Правда, у Мишани громадное просто все — и ручищи, и плечи, и пузо. Вот пуза, кстати, у голопузика не водилось, а вместо него был красивый пресс. Но и двадцатилетней школы жизни дальнобойщика у него за плечами явно не было.
Он еще раз метнул панический взгляд в сторону Мишкиного бицепса — и тут у меня вдруг словно молния в мозгу сверкнула.
