Глава 7
Мой бзик по поводу гигиены стоил мне немало сорванных романтических моментов. Но не с Егором. Он все понял правильно. С ним как-то с самого начало было все… Дело даже не в том, что в наших отношениях как-то с самого начала не было места романтике. Хотя… хотя букет сирени был красивый. Очень.
Нет, дело, скорее, в том, что в наших с ним отношениях с момента знакомства, сразу было как-то все предельно… честно. Без шелухи. Он не пытался произвести впечатление на меня. Я не пытались — ну почти! — произвести впечатление на него.
Просто два человека. Которые остро, отчаянно нуждаются друг в друге.
Я заметила Егора, едва вошла во двор. Я подошла к дому с той стороны, которая была ближе к подъезду Егора. А бросать взгляд на его подъезд, на его балкон уже вошло у меня в стойкую привычку. И я увидела его. Он разговаривал с какой-то стройной блондинкой, и ноги сами понесли меня к нему.
А потом… Они не замечали меня, хотя я остановилась довольно близко. Они были слишком заняты своим разговором. Хотя… хотя это и разговором-то назвать было нельзя.
В какой-то момент мне показалось, что я перестала дышать. Картина, которая складывалась у меня в голове, пока я слушала разговор Егора и… и его матери, получается?! — выглядела как совершенно невероятная. Немыслимая. Я не могла поверить, что так бывает — вот единственное отчетливое ощущение. А второе — я точно знала, чувствовала, что Егору сейчас плохо. Больно. Это явно слышалось в его голосе, виделось в его жестах, в напряженной позе. А какое у него сейчас лицо — мне и думать об этом было страшно.
Тогда я была даже малодушно рада, что стою у него за спиной, чуть сбоку. А потом настал момент, когда я поняла, что могу помочь ему.
Это и привело нас туда, где мы оказались.
Я и в самом деле нужна ему. Но и он нужен мне. Пора в этом признаться. Я хочу его. Не в банальном физиологическом смысле — хотя и в нем тоже, иначе я не была бы сейчас в его ванной и не мылась бы его гелем для душа. Я хочу, чтобы мы стали ближе. Настолько, насколько это возможно.
И — да, главное все же это — что я нужна ему. И если в моих силах сделать так, чтобы ему перестало быть плохо и больно — я сделаю это.
Когда я, закутанная от подмышек до колен в огромное мягкое полотенце, все же немного робея, вышла из ванной, то обнаружила, что диван Егор и в самом деле разобрал. Застелил его постельным бельем. И сейчас стоял рядом с диваном, с перекинутым через плечо темно-синим близнецом того, что было сейчас обернуто вокруг моего тела.
