Но тогда не успеешь убить мчащихся в атаку псов…
Поэтому он начал стрельбу из американской винтовки «М4А1» с коллиматорным прицелом, когда до целей было метров сто пятьдесят. Оружия у него было достаточно: два израильских автомата «Тавор», десяток магазинов, осколочная граната «М67». Так всегда бывает: тому, кто прикрывает отход, близкие друзья оставляют свое оружие. Оставили бы и воду и еду, но они уже закончились. Да ему еда и не понадобится — проголодаться он не успеет: время жизни ограничено собственными способностями и боевым опытом тех, кто идет по следу.
И граната — его последний аккорд. Он знал, как правильно на нее лечь, чтобы мгновенно улететь в небо, а не кататься изуродованным обрубком по грешной земле.
Первый выстрел, как и следовало ожидать, попал в цель. Идущий посередине цепи рослый Страж опрокинулся на спину, остальные тут же залегли в высокую траву, и открыли шквальный ответный огонь. Они не стали пускать псов, понимая, что потеряют их без всякого толка. Вот она, философская дилемма боя: собак можно убить только на достаточном расстоянии, поэтому приходится жертвовать эффективностью неожиданного огня с ближней дистанции.
Но философские дискуссии и бой — суть разные вещи, поэтому надо исходить из того, что есть. Во всяком случае, ему удалось остановить погоню.
Теперь Стражи лежали в зарослях слоновой травы и были озабочены не тем, чтобы догнать группу, а тем, чтобы, во-первых, не потревожить одну из в изобилии водящихся здесь габонских гадюк, а во-вторых, убрать того, кто встал у них на пути.
Он знал, что при сложившемся раскладе в конце концов им это удастся, потому что африканские псы умеют ползать, и они могут пустить их с двух сторон, прижимая его огнем к земле. Он представил, как широкие челюсти вгрызаются ему в руку или ногу, или сразу в шею, и по спине пробежал неприятный холодок.
Он никогда не думал, что когда-нибудь испытает это проявление страха. Хотя у многих сослуживцев такое происходило, и они не стеснялись об этом рассказывать.
В конце концов, страх — естественное проявление инстинкта самосохранения. Но если трус ему поддается, то смелый и подготовленный воин умеет его преодолевать. А ему не приходилось бороться со страхом: он его не испытывал. До настоящего момента…
Трава была здесь не очень высокой. Поэтому он увидел, когда вдали, между желто-зелеными стеблями, поднялась черная голова с биноклем у глаз, навел на нее красную точку прицела и выстрелил — дернувшись, голова резко исчезла.
