Возвращение джинна

Уставали глаза, портилось настроение, сжимался желудок. Все здесь было ч у ж о е, нечеловеческое, необычное, раздражающее, и психика людей реагировала на это, протестовала, заставляла испытывать тревогу и страх.

Остановились в одном из отсеков корабля, чтобы отдышаться.

— Зари-мы не хватает, — признался вдруг Артем.

— Соскучился? — понимающе прищурился Роман.

— Она экстрасенс, — сухо отрезал безопасник.

— В прошлом походе с Селимом именно она помогла нам найти люк в ковчег, а потом и центр управления.

— А-а… извини, не сообразил.

— Нет, здесь трудно заблудиться, путь один — куда ведет коридор. Он соединяет все отсеки корабля, как кровеносный сосуд — органы человеческого тела. Да и сам корабль, по сути, больше организм, чем техническое сооружение.

— Большой Червяк, — кивнул Роман. — Очень даже похоже. Что ж, проверим.

Отряд устремился вслед за «мустангом» в глубину коридора, петлявшего как кишка, но вполне целенаправленно закручивавшегося вокруг центральной оси-трубы ковчега, где должны были располагаться его трюмы.

Через полчаса выбрались в одно из помещений, имевшее форму купола, и обнаружили у стены нечто вроде свернувшегося гигантского гофрированного шланга диаметром около трех метров. Сморщенная оболочка шланга отблескивала металлом и вызывала ощущение шкуры живого существа.

— Червь… — дрогнувшим голосом сказал Артем, водя по «шлангу» лучом фонаря. — Мертвый…

— Ничего себе червячок! — вполголоса отозвался Роман. — Он же размером с газовую трубу!

— Мы видели Червей гораздо крупнее.

— Неужели они и в самом деле были разумными существами?

— Честное слово, плохо верится. Ни рук, ни ног, ни щупалец… и головы не видно…

— У них все тело — голова, руки и ноги одновременно.

— Ну разве что. Однако я не понял, это уже и есть центр управления? А он был членом экипажа?

— Экипаж ковчегу не требовался. Как я уже говорил, корабль Червей представлял собой единый организм, объединявший собственно корпус, компьютер и экипаж. Но это еще не центр управления.

— Мы не заблудились?

Артем осветил потолок помещения, потом стены и пол. Луч фонаря отразился от бликующего обода в центре зала, опоясывающего вход в шахту.

— Попробуем нырнуть сюда.

Углубились в шахту, чувствуя нарастающий дискомфорт. Всем уже порядком осточертело изучать дикую геометрию внутренностей исполинского корабля, хотелось выбраться из него на волю и «подышать свежим воздухом».

Внизу проявилось колечко света — вход в освещаемый отсек.