Возвращение джинна

— В ближайшие день-два мы попытаемся разблокировать подходы к объекту «Криптоид», что несомненно повлечет ответную реакцию Хорста. Но, боюсь, он сам что-нибудь предпримет экстраординарное, и мы должны быть готовы ко всему.

Грета пристально посмотрела в глаза начальника отдела внутренних расследований.

— Вы что-то скрываете от меня?

— Но вы явно знаете то, чего не знаю я.

— Только то, что Ульрих Хорст психически болен и способен на все.

— Хорошо, я сделаю так, как вы советуете. Что-нибудь еще?

— Спасибо, и вы тоже.

Некоторое время Калаев заторможенно смотрел на свой стол, расцвеченный мозаикой бланк-сообщений, еще раз подумал, что ему очень не хватает Игната Ромашина, и вернулся к делу. Но ненадолго. Через час с небольшим сеть общей связи снова взорвалась восклицаниями и гулом голосов, получив сообщение тревожных служб о движении на Луне.

Не раздумывая, Калаев вызвал Кузьму Ромашина на борт спейсера «Сергий Радонежский», возглавлявший флот сил безопасности в районе Луны, и переместился туда же, побив рекорд бега от своего кабинета до отсека метро базы.

Когда он ворвался в рубку флагманского корабля, постоянно слушая доклады дежурных и координатора сил флота Приземелья, стало ясно, что означали слова Ульриха «я покажу вам кузькину мать!».

Виом рубки открывал панораму поверхности Луны с расстояния в две тысячи километров в районе Моря Спокойствия. Зеленые огоньки, образующие густую сеть вокруг Луны, означали корабли Погранфлота и Службы безопасности, пытавшиеся прорвать сферу блокады Луны.

Красные звездочки, образующие кольцо, представляли собой точки «виртуального» нахождения мини-моллюскоров, которые охраняли подступы к борозде Маскелайн на юге Моря Спокойствия. Их было ровно тринадцать, судов земного флота — сорок девять, но тем не менее моллюскоры легко пресекали все попытки кораблей пробиться к поселкам на поверхности Луны.

Однако не они приковали к себе внимание Калаева.

Поверхность земного спутника в районе древнего плутониевого рудника светилась! И это пятно свечения медленно расширялось, охватывая все большие и большие участки. Причем в центре, недалеко от объекта «Зеро», свечение имело золотистый цвет, а потом становилось желтым, оранжевым и багровым.

В рубку ворвался запыхавшийся от бега Ромашин:

— Что тут происходит?!

Калаев кивнул на виом, выращивая кресло, сел, запеленался.

Кузьма сделал то же самое.