Возвращение джинна

Только по моему разрешению. В-третьих, в случае успеха все вы будете поощрены.

— Это как? — растянул Ульрих губы в ехидной усмешке.

— Цена успеха высока, поэтому и поощрение будет соответствующее. Завтра я привезу каждому пакет с личным обращением патриссимы Ордена. Никто не будет обижен. Вопросы?

— Да на фиг мне ее обраще… — Ульрих посмотрел на Ираиду и замолчал.

— Приступайте, — сказал Герман, включил антиграв; за ним поднялись телохранители. — Маттиас, можешь остаться, если хочешь. Если нет — следуй за мной.

— Я… останусь, — буркнул ученый, сжав зубы.

Начальник шельда исчез в тоннеле.

Ульрих расправил плечи.

— Насколько я понял, коллега, вы успели только составить, так сказать, портрет «Сторожа», выявить его параметры. Но ваши вызовы он игнорирует. Так?

— Он реагирует… — начал один из сотрудников Шандора.

— Однако молчит, как партизан, на прямые вопросы не отвечает, так?

Ученые переглянулись.

— Прочитайте отчет, — хмуро предложил Шандор, уязвленный до глубины души, загоняя злость и разочарование поглубже в сердце.

— Потому что он голоден, — безапелляционно заявил Ульрих. — За миллион лет, что он тут сидит, его запасы энергии кончились, вот он и вялый. Вспомните «джинна», который сидел неподалеку, соблюдая паритет сил: он тоже «уснул». Таким его и перетащили на Землю кретины из «Суперхомо». Этот моллюскор, по-видимому, спит без задних ног.

Фердинанд и Жозеф посмотрели на Ираиду, та кивнула.

Охранники группы направились к «мустангам» с грузом. Переглядывающиеся в сомнении ученые поспешили занять свои места. Только Маттиас Шандор остался стоять на платформе, колеблясь, не зная, что делать.

— Залезай, — махнул рукой Хорст, — продолжай работу. Вернее, заканчивай свои эксперименты. У меня своя программа.

Гигантский неземной робот, оставленный на Луне хозяевами миллион лет назад, шевельнулся и «посмотрел» на людей — равнодушно, слепо, невидяще, безразличный к их эмоциям и переживаниям.

Несмотря на свой скверный характер, амбиции и самомнение, Ульрих был трудоголиком, заставлявшим и своих спутников работать, не соблюдая никакие режимы дня и ночи. Ни Ираида, ни ее клевреты не понимали сути проблемы, которую решал ксенолог, довольствуясь на этих порах ролью подсобных рабочих.