Возвращение джинна

Мы не должны быть заложниками ваших суицидальных опытов.

— Мы тоже не самоубийцы, — отмахнулся Хорст. — Но если боитесь, присоединяйтесь к яйцеголовым и уходите из зала.

— Здесь я командую! — сверкнула глазами Ираида. — Если я сказала: обеспечьте защиту, значит, выполняйте приказ!

— Да что вы все нервничаете? — вступился за напарника Стив. — Конечно, мы закапсулируемся, прежде чем включим систему. Но вы же видите, моллюскор еле дышит, его энергии хватит лишь на короткую беседу с нами.

— Этого никто не знает.

Почувствовав в голосе предводительницы грозные нотки, Ульрих не рискнул продолжать в том же духе. Буркнул:

— Предупредите ту четверку… один защитный «мустанг» в их распоряжении.

— Фердинанд, помоги ученым.

Охранник молча оседлал аппарат, играющий роль переносчика тяжестей и генератора силового поля одновременно, подвел к жилому куполу. Оттуда выглянул Маттиас Шандор, махнул Фердинанду рукой: мол, сами справимся.

Ульрих выбрался из кокона, поколдовал над оставшимся «мустангом», залез обратно.

«Мустанг» выдвинулся вперед, за платформу, остановился в трех десятках метров от жуткой фигуры «Сторожа». Раздвинулись сегментальные створки люков, из них выглянули лафеты со стволами плазменного разрядника и протонного излучателя.

Неизвестно отчего у Ираиды появилось нехорошее предчувствие. Она только теперь взглянула на монстра посреди зала другими глазами, глазами обыкновенного человека, и поняла, что это не просто житель чужого мира, но боевой робот, в самом деле способный уничтожать планеты и звезды.

— Ульрих… — Ничего больше сестра Павла Куличенко сказать не успела.

Хорст-младший скомандовал инку коммуникатора включить «ударные» излучатели, запрограммированные нанести энергетические «уколы» в определенном ритме, с частотной и амплитудной модуляцией.

Сверкнули две вспышки света, в «Сторожа» вонзились два языка огня, один потолще и побледнее, другой — в виде лазерного луча неимоверной яркости, чистого голубого цвета.

Еще два клинка пламени воткнулись в складчатое тело моллюскора, кромсая его на ломти, проделывая в буграх и наростах узкие щели. Еще и еще раз. А затем «Сторож» зашевелился, вздрагивая от попаданий, открыл глаза… во всяком случае, так показалось зрителям. И на людей лег темный, полный выразительно-грозной силы пси-взгляд исполина.