Возвращение Томаса. Башня-2

Вы имеете дело с рыцарем, Пресвятая Дева свидетель, что я никогда не обижу ни одну невинную девицу.

Девушка дрожала и всячески прятала груди, но то одна, то другая выглядывала из-под локтей, сверкая ярко-красными сосками, а девушка смотрела испуганными глазами на Томаса. Длинные мокрые волосы струились по спине, фигура дивно хороша, Томас невольно засмотрелся, но стряхнул с себя наваждение и потряс плащом.

– Выходите же! Я бы сам к вам, но вода в доспехи – такая хрень! Придется раздеваться, извините за выражение, до самого… я имею в виду совсем, понимаете?

Девушка сказала плачущим голоском:

– А вы меня не обидите?

– Да нет же, – ответил Томас.

 – Хотите, перекрещусь?

– Нет-нет, – ответила она поспешно, – не нужно, уже иду. Я вам верю, прекрасный рыцарь.

Томас задержал дыхание, стараясь не меняться в лице, девушка медленно выходила из озера, вода опускается, открывая ее нежное безукоризненное тело, еще юное девичье, но уже спелое, созревшее для ласк и материнства. Показались бедра, треугольный мысок темных волос в низу живота, полные ноги…

Она остановилась, не дойдя до рыцаря всего на пару шагов, так что щиколотки оставались в воде, в глазах снова появился испуг.

Томас не удержался и шагнул в воду, красивым жестом набросил ей на плечи плащ, дружески обнял и сказал ласково:

– Вы можете считать меня своим братом, леди.

– Спасибо, – прошептала она. – Но я все равно вас боюсь…

– Меня? – удивился он. – Впрочем, я вас понимаю, я весь в железе! Но поверьте, там внутри я исполнен учтивости и галантности.

Ох, вас уже ноги не держат! Позвольте, я со всей учтивостью и целомудренностью возьму вас на руки… Как брат, как христианин, как брат по вере…

Он наклонился и попытался взять ее на руки. Олег не видел, как напряглись под стальной скорлупой мышцы, но лицо побагровело, Томас даже задержал дыхание, а двигался он так, будто пытался выдернуть из земли деревцо. Женщина обняла его за шею, прильнула, Олег услышал сдавленный вскрик Томаса.

В воздухе просвистели три стрелы, лишь тогда Томас услышал щелчок тетивы.

Его шатало, он кое-как отступил на шаг, волоча на себе то, что минуту тому было обнаженной женщиной. Она уже превращалась в нечто похожее на грязный студень, медленно стекала по доспехам густой вязкой слизью и отступала в озеро, где втягивалась в огромное тело, выпустившее наверх отросток.

Олег выждал, повесил на спину лук. Зеленые глаза потемнели, а когда Томас выбрался на сушу, сказал нетерпеливо:

– В седло сам поднимешься?

– Да, – прошептал Томас.