Возвращение Томаса. Башня-2

Почти все – черные, покрытые словно бы лаком, блестят, но, похоже, это просто слизь, покрывшая гниющее дерево…

Деревья медленно двигаются с каждым шагом справа и слева, под ногами все утолщается слой опавших листьев, копыта мягко прогибают черную массу. Громко и отвратительно чавкает, выбрызгивается мутная струйка зловонной жидкости. Одно дерево протянуло ветвь, загораживая дорогу. Не пригибаясь, Томас взмахнул мечом. Лезвие легко прошло через полусгнившую плеть, из обрубка потекла черная жидкость. Дерево издало стон, вздрогнуло, закачалось.

Стон стал громче, соседнее дерево ответило гулким эхом. Томас заторопил коня от жуткого места, а за спиной уже разрастались и ширились стоны десятка деревьев.

– Что за лес, – пробормотал он. – Как Господь только и терпит эти козни своего Врага…

– Только своего? – послышалось из-за спины.

– И нашего, – ответил Томас с достоинством.

– Ах да, вы же с Господом в одном боевом отряде.

Томас подумал, ответил с чувством:

– Вот иногда и ты, хоть и язычник, что-то да понимаешь! Хорошо сказал.

Мы с Господом в одной боевой группе – замечательно! И хотя Господь незрим, но я чувствую Его присутствие душой, сердцем и всеми прилегающими печенками. И это добавляет энтузиазма. А также и веры в нашу скорую победу и скоростную постройку Града Божьего.

– Это да, – согласился Олег. – Главное, постройку Града Божьего. В следующем году, как думаешь, построите?

Томас ощутил подвох, но в чем, не понял, потому выпрямился и заставил осторожничающего коня ступать быстрее, чтобы оставить ехиду позади с его дремучим невежеством.

Огромные деревья, толстые, как сорокаведерные бочки, стоят неестественно близко одно к другому, как им соков хватает из-под земли, непонятно, разве что корни опустили глубоко вниз к подземным рекам с мертвой водой. Тропки нет даже звериной, потому из-за объемных стволов, окруженных вылезшими корнями, двигаться приходится зигзагами, Томас хоть и двигался гордо впереди, но втихую молился Пресвятой Деве, чтобы калика не потерял направление и сразу поправил, если Томас, как более цивилизованный человек, начнет уходить в сторону.

Дикие люди ближе к зверям, которые никогда не заблудятся, а христианизированный человек должен молча довериться, когда необходимо, – коню, собаке, женщине или простолюдину.

Ветви почему-то голые, но эта голость целиком закрыта толстым слоем мха или плесени, что свисает почти до земли. Иногда коричневые ковры плесени пополам с паутиной закрывают проход целиком.