Возвращение Томаса. Башня-2

Томас, отчаянно ругаясь, разрывал руками эти занавеси, весь покрылся серо-коричневой трухой. Конь тоже стал похож на гигантского бурого медведя. Копье постоянно застревало в извилистом проходе, Олег наконец не вытерпел:

– Да брось ты эту бесполезную палку!

Томас прорычал из-под опущенного забрала:

– Это копье, если ты все еще не понял.

– Какая от него польза? А мороки много.

– Рыцарь без копья, – ответил Томас глухо, – уже не рыцарь.

Олег некоторое время ехал молча, наконец сказал с пониманием:

– Понятно, атрибут.

Ну как у волхва – посох или жезл, у менестреля – дудка, у короля – скипетр и держава, у шлюхи – красное платье.

Томас поморщился, но впереди снова этот чудовищный занавес из мха, лишайника, паутины и слипшихся чешуек коры, он пустил коня вперед и вцепился обеими руками в колышущуюся стену. Все время ожидал, что калика посоветует рвать копьем, чтобы не осыпало дрянью, или хотя бы рубить мечом, но тот проявил странную для язычника тактичность и не стал позорить благородное оружие. Впрочем, возможно, мыслями вообще далеко отсюда, кто их, дикарей, поймет.

Надо бы переспросить, как же они страусов ловят, а то слышал только намеки…

Иногда калика без всякой причины сворачивал, завидев длинный овраг или заросшую лесом балку, но ехал не от, а к ним, кони охотно опускались в низины, там прохладнее, много зелени, звенят ручьи. Томас с облегчением снимал шлем, подставляя свежему ветерку раскрасневшееся от жары лицо.

Он предложил ехать ночами, калика без возражений принял. Впрочем, ночи чересчур короткие, передвигались и днем, разве что в полдень давали коням отдых на несколько часов, сами спали по очереди.

Томас научился посматривать на небо, слуги Сатаны могут летать в облике хищных птиц, а также летучих мышей. Правда, в такую жару вряд ли полетят, а если и полетят, то нужно будить калику: пусть сшибает стрелами – простые мыши днем не летают. Правда, они и ночью не летают, а которые летают – все слуги Сатаны.

Ночевать в крестьянских домах Томас не предлагал, в последнее время Олег вообще останавливался под открытым небом.

Хотя не совсем открытым: Олег предпочитал располагаться под ветвями старого раскидистого дуба. Если не дуба, то вяза или бука. На худой конец – клена. Главное же, чтобы дерево ветвями защищало и от возможного дождя, и от пролетающих птиц, что могут оказаться не совсем птицами.

– И чтобы никто не подобрался из-за кустов, – сказал Томас, гордясь проницательностью, – или других деревьев?

– Заметил? – спросил Олег.