Возвышение Королевы

Эта статуя олицетворяла жизнь Алисии в особняке Кингов. Она плакала, и никто ее не увидел. Она страдала, и никто ей не помог.

Во всяком случае, ее муж и спутник жизни отравили ее. Он убил ее.

Злые слезы наполняют мои глаза, когда я толкаю его локтем и царапаю его бок. Я знаю, что это ничего мне не даст с его силой, но пока я могу дышать, я буду бороться.

Я боец. Выжившая. Я зашла так далеко, и я не позволю Джонатану диктовать мне свой конец.

Не имеет значения, что мои ладони продолжают кровоточить.

Марго появляется у входа в длинной ночной рубашке. Должно быть, она встала с постели из-за переполоха.

— Помогите мне, Марго! Помогите! — я кричу во всю глотку.

Она открывает рот, затем закрывает, наблюдая за сценой, будто это из шоу уродов. Я вырываюсь из объятий Джонатана, в то время как его лицо холодное, как камень, словно оно сделано из гребаного гранита.

— Сэр?.. — спрашивает она почти неуверенно.

— Иди обратно спать, Марго, — говорит он ей твердым тоном, который не допускает никаких переговоров, его внимание сосредоточено впереди.

— Нет! — я извиваюсь. — Нееет!

Я оглядываюсь на Марго, надеясь вопреки всякой надежде, что она последует за мной и каким-то образом поможет вырваться из лап тирана.

Она не помогает.

Есть только я и он.

Я ненавижу, как легко Джонатан подавляет меня, сжимая своей большой рукой мое бедро или руку.

Я так сильно ненавижу его, не только из-за того, что случилось с Алисией, но и потому, что я собиралась внушить ему свое доверие.

Я, блядь, влюблялась в него, и ради чего? Ради предательство. Ради... опустошения.

Как будто мои чувства пойманы в ловушку в состоянии гиперсознания, и разобраться в них почти невозможно.

— Ты закончила? — спрашивает он своим замкнутым тоном.

Черты его лица ничего не выражают, и отсутствие реакции, тот факт, что я не могу прочесть за его фасадом, пугает больше, чем если бы он набросился на меня.

Джонатан не из тех, к кому можно относиться легкомысленно, и быть пойманной у него под каблуком означает опасность. Однако это не останавливает мою врожденную потребность бежать.

— Я никогда не закончу.