Возвышение Королевы

Это то, что случилось с Алисией?

Несмотря на мои попытки выровнять дыхание, оно прерывается, и я прямо задыхаюсь, словно только что вернулась из похода.

— Что это был за трюк, Аврора?

— Я хочу уйти, — выпаливаю я.

— Навестить Лейлу.

— В три часа ночи в таком виде?

Я смотрю на себя сверху вниз и понимаю, что на мне только тонкая ночнушка, которая обрисовывает мою грудь и заканчивается выше колен. Я не думала об этом раньше, но теперь я начинаю ощущать неловкость.

— Она ночная сова. Она не станет возражать.

— Попробуй еще раз.

— Просто отпусти меня, Джонатан!

— Это не так работает. Ты живешь здесь, и это включает в себя соблюдение моих правил. Это значит, что нельзя прыгать со второго гребаного этажа, когда ты ранена. На самом деле, даже если ты цела. Эта чушь больше не повторится.

Гнев в его тоне ударяет по моей коже, как хлыст.

Он отпускает меня, и я делаю большие глотки воздуха. Это длится недолго, когда он достает аптечку и снимает пластыри с моей ладони. Я вздрагиваю, когда окровавленная ткань срывается с кожи. Несмотря на его смертоносное выражение лица, он не говорит об этом резко, но плоть порезана глубже, чем я ожидала.

— Ты вообще, блядь, думала своей головой? — он неодобрительно разглядывает мои ладони, пропитывая их дезинфицирующим средством.

Жжение заставляет меня впиться зубами в подушечку нижней губы, и я вдыхаю через нос, пока они наконец не становятся чистыми. Видны несколько разрезов, расположенных как по диагонали, так и по горизонтали.

Джонатан накладывает новые пластыри на раны, и я смотрю на него из-под ресниц, мое тело напрягается для следующего режима «сражайся или беги».

У меня было слишком много приливов адреналина для одного дня. Я чувствую, что вот-вот рухну от их силы.

Но это не значит, что я могу приказать своему телу отключиться. Выживание всегда было моим природным даром.

Закончив с моими ладонями, он проверяет мое колено. Похоже, довольный пластырем, он оставляет в покое и отодвигает коробку. Тем не менее, он по-прежнему нависает надо мной, как угроза, его брови все еще сведены вместе, а на лице написано разрушение.

Это как тогда, когда я впервые встретила его. Когда я ему не доверяла.