Хорошо, что мы не на площади проверки и никто в городе не узнает… Или узнает?
Слуга харчевни, которого Пересмешник едва не снёс вместе с ширмой, попятился со своим вином, белея на глазах. Помощник магистра крутанул головой на Пересмешника, на нас с Седым, прищурился и одним шагом оказался рядом со слугой, впившись пальцами ему в плечо.
— Вон отсюда, — отшвырнул его дальше в коридор. — Позовём, когда понадобишься. И держи язык за зубами, надеюсь, ты меня понял? Или мне пояснить, что бывает с болтливыми?
— Нет, нет-нет-нет, старший, я понимаю, как устроена жизнь, — уже не бледнея, а серея, попятился слуга харчевни.
— Надеюсь.
Едва слуга, стороной оббежав хрипящего Пересмешника, скатился вниз по лестнице, как помощник магистра повернулся ко мне:
— Уважаемый гость, мы не одни здесь.
Я мрачно кивнул. Это я знаю, возможно, получше него самого: восприятие, сосредоточенное только на этом этаже харчевни, доносит до меня и число других гостей, и их удивлённые рожи, которые они оборачивают в сторону шума, проникшего к ним извне, и то, как они поднимаются со своих мест, собираясь выглянуть из-за занавесок и ширм.
Вбил в круги печати новые символы языка Древних и рявкнул:
— Пересмешник! Ко мне и объяснись. Живо! Это приказ!
Я получше кого-либо представлявший, какую боль он сейчас испытывает, с мрачным сожалением глядел, как он техникой вернулся и впился в меня ненавидящим взглядом.
Но было не до его глупой ненависти. Я коротко приказал:
— Объясняйся.
Он прохрипел:
— Это только моё…
Я оборвал его:
— Хватит нести чушь.
ОБЪЯСНИСЬ!
Пересмешник ещё вдох пытался прожечь меня взглядом, а затем как-то разом осунулся, поник, опустив плечи, а Верность над ним перестала пульсировать.
Послышался чей-то недовольный окрик:
— Эй! Что там у вас происходит? Слуга!
Помощник магистра скользнул прочь из нашего кабинета, подхватив ширму, ловко приладил её на место, и уже через вдох шагнул навстречу потревоженным соседям:
— Уважаемые, один из гостей немного перебрал, но мы уже его утихомирили. Прошу прощения за беспокойство.
— Прощения он просит. Что за обслуживание, слуга⁈ Почему я должен терпеть рядом с собой каких-то буйных пьяниц?
— Ну что вы, уважаемый гость города, зачем бросаться такими словами? Вы гость, он гость, вы уважаемый, он уважаемый. Всего лишь небольшой шум.
Удобно, когда у тебя есть человек, берущий на себя проблемы.
Пересмешник выдохнул, разом заставив меня позабыть о мелочах:
— Она моя дочь.
Если я как-то разом потерял дар речи, то Седой нет.
