Возможно, я был неправ, думая, что составных техник в этом Поясе почти не существует, но почему не ощущаю опасности?
Через миг мне стало не до этой глупой мысли: дизирец выхватил из кисета какой-то артефакт в виде кинжала, словно сделанного из почти светящегося льда, и вбил его в купол защиты Рейки. Сердце кольнуло страхом, и время замедлилось, я видел, как медленно поползли трещины по куполу защиты, как кинжал начал погружаться, проникая в трещину, как с его кончика сорвался голубой луч и ударил в Рейку.
Время снова побежало своим чередом: кинжал рассы́пался на куски, Рейка невозмутимо крутнула мечом, которым и рассекла атакующую технику, а я потрясённо выдохнул, ощущая, как бешено колотится сердце в груди:"
"— Ублюдок.
Дизирец тоже выругался:
— Гарховы отродья! Как? Почему? — вперил в меня злой взгляд. — Что за гений делает вам артефакты, Гарой?
Я ещё раз выдохнул, только сейчас осознавая, что забыл распространить боевую медитацию на Рейку, а значит, этот удар мог её убить.
Да что там мог, он должен был бы убить её. Если он сумел пробить защиту Келлера, то местные защиты должен был снести, даже не заметив и не потеряв убойной мощи. Я мог сейчас потерять Рейку, я мог сейчас стоять над её телом, как когда-то стоял над телом Файвары.
Не обращая внимания на поднявшийся тёплый ветер опасности, впился ненавидящим взглядом в дизирца-Предводителя и процедил:
— Ты испугал меня.
Всего лишь за свою кровь я приказал взять виру рукой, сейчас же ты узнаешь, как я расплачиваюсь за свой страх.
Мы закончили одновременно. Я стёр с себя ограничение и закончил, наконец, наполнять одну из немногих известных мне техник стихии воздуха (составную, на пять частей, Шквал Ветра Тысячи Лезвий, наследие Ян), а дизирцы наполнили свой Гнев Пепла.
Исход был очевиден: ни дизирец, ни пять его людей удара составной техники из Пятого пояса не выдержали.
Хотя казалось бы: их шестеро, а я всего лишь использовал технику для пяти человек, и преимущество в числе оставалось за ними. В числе, но не в качестве.
Лезвий в моей технике и правда были тысячи, они перемололи камень брусчатки и плоть идущих с одинаковой лёгкостью. Выжил только Предводитель.
Ярость, получив требуемое, улеглась.
