Потому что есть только здесь и сейчас.
Я медленно выдохнул, отрешаясь от виде́ний и вопросов, возвращаясь в то самое здесь и сейчас. Один ответ у меня точно есть: здесь и сейчас шаг к безумному духу в гости гораздо интересней, чем служба шэном на границе Шестого пояса. Если только во время этой службы не случается встреча с молодыми и наглыми Драконами, которые хотят убить ненужного свидетеля.
Но и эту мысль я отбросил, спросил Седого:
— Дизирцы в окрестностях города есть?
— Люди есть, — пожал он плечами.
— А дизирцы они или из другой фракции, так быстро не понять.
— Жаль, — обронил я, ведь хотелось подлететь ближе одному, но раз здесь есть чужие глаза, полёт на мече мне не светит. Приказал. — Тогда ближе, — спустя пять вдохов отдал другой приказ. — Руку.
Седому понадобился ещё вдох, чтобы понять, чего я от него хочу, и перехватить меня за плечо, сохраняя прикосновение для амулета невидимости. Я же, вернув свободу руке, медленно согнулся в приветствии и произнёс:
— Я вернулся.
Выпрямился. Подождал десять вдохов, но ничего не произошло.
Седой толкнул ко мне мыслеречь:
— Я не знаю границ силы духа подобной… мощи, и сомневаюсь, что он может пропустить наше появление или что наших амулетов хватит, чтобы скрыться от его внимания. Но я не знаю и забот духа, который управляет городом подобного размера. Может быть, именно сейчас он занят и не следит за окрестностями?
Пересмешник тут же спросил:
— И что, предлагаешь ждать и каждую малую палочку повторять поклон?
— Я предлагаю заменить голос мыслеречью и толкнуть её посильней, чтобы дух, где бы в городе ни находился, услышал господина.
Пересмешник ядовито заметил:
— Нашего господина. Иначе дух очень неправильно тебя поймёт.
Седой ожёг недовольным взглядом пустоту. Но правильную пустоту, как раз в том месте, где парили в воздухе видимые только мне печати.
Я оставил их короткую перепалку без внимания, сосредоточился на предложенной идее. Не совсем то, к чему я привык и в чём тренировался.
От меня обычно требовалось как можно более точное управление мыслеречью, восприятием и духовной силой, чтобы доносить мысль только тому, кому нужно. Здесь же…"
"Даже сейчас, находясь высоко-высоко над землёй, нужно задирать голову, чтобы увидеть обрез вершины города Тысячи Этажей и едва ли не прижимать подбородок к груди, чтобы видеть голубое пятнышко озера у его подножия, второй глаз водопада, между которыми ярилось его полотно.
