И мне нужно толкнуть мыслеречь так, чтобы дух уловил её, где бы ни находился сейчас в этой громадине, охватить город целиком.
— Я ВЕРНУЛСЯ!
Хух. Это оказалось непросто.
Седой прочистил горло и спросил:
— Господин, к чему мы крались сюда, к чему пользуемся невидимостью и опасаемся чужих глаз? Да сейчас все… Все! Все эти чужие глаза, у которых на месте уши и голова, подорвались с места и крутят этими самыми головами, пытаясь понять, откуда раздался этот вопль и кто, гарх его подери, вернулся!
Отповедь была такой жаркой, а главное, совершенно справедливой, что я смутился.
— Прости.
— Не во все же стороны, молодой глава! — моё извинение ничуть не притушило гнев Седого. — Вперёд! Охватив город и только его! Отмерив верную порцию силы! — Седой ещё раз набрал воздуха, но сникнув, лишь махнул рукой. — Ох, молодой глава.
— Прости, — ещё раз повторил я и попытался ещё раз, на этот раз смиряя силу и не пытаясь доораться до духа любой ценой. — Я вернулся, уважаемый дух, и прошу о встрече.
И снова долгие вдохи без ответа.
Я поджал губы, пытаясь решить, что говорить следующим, чтобы это не выглядело жалко и смешно. Пожалуй, сразу стоит перейти к аргументам, считая, что дух слышит, но молчит из упрямства и…
— То, что ты вернулся, я понял уже давно, — прервал мои размышления узнаваемый, запавший в память голос. — Или тот, кто угрожал мне от твоего имени, делал это в шутку, просто так? Просто так кричал мне, что Леград вернулся из Земель Итреи и ушёл за силой?
Дух Изард всего лишь спрашивал, но я отчётливо ощущал в его спокойной, негромкой мыслеречи угрозу и ту самую нотку безумия, с жестокостью которого столкнулся.
Но всё равно ответил правду. Глупо пытаться врать существу подобной силы и опыта.
— Нет, — отвечать, используя нить чужой мыслеречи, было легко и удобно, не то, что орать на весь город Тысячи Этажей . — Тот идущий передал мои и только мои слова.
— Что же, вот ты здесь. Приступай. Засыпай вход.
Я на миг поджал губы, затем зло спросил:
— А мне нужно это делать? Вы помогли талантам Дизир получить силу?
Держащий меня за плечо Седой медленно, с едва уловимым свистом, втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы.
Но промолчал, ни словом, ни жестом, ни движением пальцев на плече не пытаясь заставить меня говорить по-другому.
— Заполучил немного силы, отыскал пару помощников и набрался наглости?
Я напомнил себе, что наглость и впрямь нужно умерить, и добавил именование.
— Нет, старший, скорее, помощники немного уняли мою наглость мудрыми советами.
